Нужный дом в старорусском стиле выглядел скорее не элегантным, а нарядным. Как деревенская невеста на выданье, которая надела на свадьбу все самое яркое и пестрое. Такие мысли навевали богато декорированные верхние наличники окон, напоминающие по форме кокошники. Фасад дома был выложен ромбовидным узором из кирпича трех цветов – желтого, красного и коричневого. Простенки, карнизы и колонны украшали глазурованные плитки с растительными мотивами. Казалось, особняк кокетливо выставляет напоказ привлекательные части, каждая из которых соперничает с другой за право считаться самой красивой. Внутреннее убранство оказалось таким же колоритным, в духе боярских палат – расписные сводчатые потолки, цветастые шелковые обои, пол в разноцветных квадратах. Не дом – шкатулка, полная сокровищ, в которой нет людей. Кроме ефрейтора, который подсказал нужное направление, Митя по пути не встретил ни единой живой души. Такой богатый особняк – и без прислуги? Самым оживленным по иронии оказалось место упокоения. Судя по размерам и пышному декору – хозяйская спальня, где уже занимались своей работой прозектор Глеб Шталь и младший сотрудник отдела Михаил Афремов с фотоаппаратом. Всегда успевают приехать раньше. Ладно Мишка – он молодой и неуемный. А Глеб? Он вообще спит хоть иногда? Для никогда не спящего друг-патологоанатом выглядел бодрым и румяным. Даже в это хмурое утро. Даже при свете неярких ламп у места убийства. Пожилая хозяйка лежала на высокой кровати лицом вниз – как будто, запнувшись, упала на постель. Ночная фланелевая рубашка на убитой выглядела очень целомудренно и старомодно: ворот под горло, длинные рукава с кружевными манжетами. Задравшийся подол нарушал эту благочестивую опрятность, открывая взгляду худые сморщенные ноги в синих узорах вен. Увы, у смерти нет никакого уважения ни к богатству, ни к старости. Но подол инстинктивно хотелось поправить. – Что у нас? – поинтересовался Митя. – Перелом предположительно височной кости, – Глеб указал на голову жертвы, где под седыми волосами расплылось на шелковых простынях большое бурое пятно. – Удар был один, но четкий и выверенный. Эпидуральная гематома из-за повреждения средней менингиальной артерии. Истекла кровью довольно быстро. Ну и возраст. Без шансов. – Чем ударили? – Предполагаю, что этим, – Шталь кивнул на пол у кровати, где валялась кочерга. – Подходит. Проверим. – Ребристая слишком, пальчики не снять, – подал голос Мишка. – Вижу. Глеб, другие травмы есть, следы борьбы? – Борьбы? Старушка – божий одуванчик. В таком возрасте неудачно наклонишься – и все, капут. О! Есть оторванный палец. С правой руки. Митя присмотрелся и запоздало заметил, что средний палец лежит отдельно на бежевом ковре.

Об этой истории
Москва, 1921 год. После тяжелого дела серийного убийцы по прозвищу «Визионер» Дмитрий Самарин надеется на небольшой отдых, но судьба распоряжается иначе. Однажды ночью в старом особнячке на Большой Никитской происходит жестокое убийство. Жертве никто не желал зла, но и на случайное ограбление это не похоже: кто-то как будто мстил ей. Мите предстоит раскрыть новое преступление, а также разобраться с собственными страхами. Ведь за расследованием пристально следит та, перед кем он в неоплатном долгу…
История продолжается: другие книги





