ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я была влюблена в него с тринадцати лет. В восемнадцать он забрал мой первый поцелуй. А чуть позднее… и первый раз. Но наше короткое лето закончилось. Вместе с воспоминаниями о жарких бессонных ночах на побережье Он оставил мне подарок. Под сердцем. Первая книга "Моя девочка" Мой верный Эмилия Грин Я была влюблена в него с тринадцати лет. В восемнадцать он забрал мой первый поцелуй. А чуть позднее… и первый раз. Но наше короткое лето закончилось. Вместе с воспоминаниями о жарких бессонных ночах на побережье Он оставил мне подарок. Под сердцем. Первая книга "Моя девочка" Пролог Пролог POV Александра Сутки прошли с тех пор, как я вернулась в Москву. В небольшую комнату в съемной квартире. И весь день пролежала, глядя в облупившийся потолок. Сказка закончилась. Пора было возвращаться в суровую реальность. Для начала, хотя бы зарядить телефон. И, хорошо бы, завтра явиться на учебу – я и так прогуляла более трех недель… К слову, Темный Артем даже это предусмотрел – в папке, которую вновь всучил мне Анатолий во время полета, лежала справка, информирующая о том, что весь сентябрь я боролась с бронхитом в одной из частных столичных клиник. Алиби. Не подкопаешься. Хотя, в чем-то эта информация даже соответствовала действительности… У меня наблюдались перебои в работе легких. Я дышать без него не могла, до сих пор испытывая эту ненормальную мучительную потребность видеть, чувствовать, касаться… Его. Вдох. Боль-н-о. До чего же больно. Саша, просто дыши. Ты ведь сильная… Но обрушившиеся

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Иди сюда, покажу…

Решительно поправив запотевшие очки, Стас вновь занялся пряжкой ремня, с которой у недонасильника никак не получалось совладать.

Заметив, что Кандинского начало кренить в сторону, я подползла ближе, запустив в него подушкой. Даже этого смехотворного акта самообороны хватило, чтобы парень, грязно выругавшись, рухнул на пол.

- С-с… С-с-а-ш-а-а… – дергаясь, аки Франкенштейн под энергетическим приступом, Стас протягивал ко мне руки.

- Тебе надо проспаться… – поднявшись из последних сил, я стремительно покинула комнату, и, укрывшись в соседской, закрыла дверь на замок, после чего, не раздеваясь, завалилась в кровать.

***

Разлепив глаза, я заметила, что город уже погружается в густые осенние сумерки. Ничего себе. Это сколько же я находилась в состоянии забытья?

- Саш… ты проснулась? – из-за двери до меня донесся понурый голос Стаса.

- Ты все еще здесь?! – раздраженно выкрикнула я, присаживаясь и массируя гудящие виски.

Голова раскалывалась, будто вчера не он, а я пригубила бутылку крепкого алкоголя.

- Я проспался, Саш… Сходил в магазин. Поесть приготовил. Выходи. Нам надо поговорить.

У меня не было никакого желания общаться с ним после вчерашнего «перформанса», однако мой пустой желудок отчаянно сигнализировал о необходимости принятия пищи.

Да, и… Нам действительно не мешало бы расставить все точки.

Зарулив, сперва, в ванную комнату, и с горем пополам приведя себя в порядок, наконец, я толкнула дверь на нашу небольшую кухню.

Кандинский сидел за накрытым столом, встретив меня поникшим взглядом. Уголки его губ сложились в вымученную виноватую полуулыбку.

Я заняла стул напротив него.

Какое-то время мы сидели в тишине, сверля друг друга тяжелыми мрачными взглядами, полными обоюдного разочарования.

- Тебе нужно поесть, Саш, – незваный гость первым прервал неуютную паузу. – Плохо выглядишь.

Я вздохнула, косясь на тарелку с аппетитной пастой.

- Точно, можно есть? Ничего мне туда не подсыпал? Если что, я написала Алине…

На всякий случай я решила подстраховаться. Ну, мало ли, что у него в голове? Кто ж знал, что у Стаса поедет крыша на фоне ревности…

- Саш, ну прекрати. Я не знаю, что на меня нашло. Все эти дни… Ночи. С ума сходил. Караулил тебя у дома. И когда ты вчера подтвердила…

Повисла очередная нехорошая пауза, во время которой мы со Стасом избегали смотреть друг другу в глаза.

- Мы ведь встречались… – тихо напомнил мне он. – Я думал, мы съедемся… распишемся…

Съедемся… Распишемся… Думал он.

Жаль, Апостолов ни о чем таком не помышлял.

- Наши отношения были ошибкой, Стас – устало парировала я. – Неужели ты сам этого не чувствовал?

Помолчав с минуту, он холодно спросил.