Да наши воины не способны на такое даже на плацу, не то что на поле боя, перед лицом атакующего врага. У нас даже и не учат ничему подобному. Купец говорил, что в их войнах участвуют армии и в сотню тысяч клинков, у нас же десять тысяч – это уже огромная сила. Нет, если объединятся все государства, то мы, наверное, сможем собрать армию в сотню тысяч воинов, если соберем все, что можно. Плюс к этому ополчение – тогда гораздо больше, но это так, мясо. Но если придет сотня тысяч вот такой обученной пехоты, то и рыцарская конница не поможет.
– Неужели мы не сможем победить их? – искренне удивился бывший каменотес.
– Ну точно этого сказать нельзя, мы все же тоже кое на что способны. Может, даже сможем разбить их, но если и победим, то кровью умоемся сполна. В общем, противник серьезный. Очень серьезный, – тяжело вздохнув, закончил ветеран.
– И как же теперь быть? А может, они не придут?
– Сэр Андрэ уверен, что придут, и я ему верю.
Яков с надеждой посмотрел на Андрея, но что он мог ответить? Он хотел знать. Теперь он знал. Но такое знание горше неведения. Людям просто нечего было противопоставить такой обученной и дисциплинированной армии. В бессильной ярости он до боли стиснул зубы. Церковь и инквизиция – вот кто был повинен в том, что люди теперь обречены, так как любое развитие, любое новшество здесь встречалось ими в штыки, и люди замерли в своем развитии на сотни лет, орки же все это время развивались и совершенствовались.
– Яков. У этой империи больше не осталось соперников – только разрозненные племена, с которых ничего не возьмешь, если только рабов. У их императора нет достойного соперника. Он живет войной, он дышит ею. Как считаешь, придет ли он? – И сам же ответил: – Обязательно придет. Не через год и не через два, но придет, я это говорил, и я это повторю. И времени у нас почти не осталось.
– Сэр, но ведь у нас есть карабины. Если ими вооружить стрелков, то… Да никакой лук или арбалет не сравнится с ними. Мы их просто перестреляем, даже не сходясь лицом к лицу.
– Вот хороший ты мужик, Яков. Вроде и не глупый, но дурак. Тебе что, память отшибло? Кто же позволит изготовить это оружие? Или ты думаешь, в инквизиции все такие, как падре Томас? Да если станет известно об этом оружии, то нас всех отправят на костер как еретиков, – вновь в сердцах вспылил Джеф.
– Тем не менее это единственный выход, – вдруг поддержал Якова Андрей. – Потому что, несмотря на твой оптимизм, я лично уверен в том, что наш боевой порядок и близко не стоит с порядком их армии. А потом, людей еще нужно объединить, но боюсь, что это не под силу даже Церкви. Нужна серьезная реорганизация.
– Возможно, сэр. Вот только я не представляю, как это сделать. У инквизиции повсюду есть глаза и уши. Да и не решит проблему сотня карабинов.






