ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Величественный Элантрис, город богов, средоточие магии, мудрости и несказанной красоты, был подобен серебряному костру, горящему в вечности. Стать элантрийцем и уподобиться богам мог любой человек, которого касался шаод – таинственное преображение, наделяющее избранных волшебной силой. Вечность закончилась десять лет назад. Прекрасный город пал, а благословение шаода обернулось проклятием. Новая столица Арелона, маленький Каи, живет в тени черных стен Элантриса, стараясь не замечать города, ставшего резервацией для тех несчастных, кого по-прежнему забирает шаод. Но очередной жертвой оказывается Раоден, наследный принц Арелона…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Сарин охватило оцепенение, она не могла поверить в происходящее. Ее потащили прочь, но принцесса оглядывалась, пока лежащее на земле тело Раодена не поглотила темнота. Глава 60 Галладон прятался в тени дома неподалеку от крепости Киина. Он выждал, пока джьерн и его странные, оголенные до пояса спутники уйдут, и махнул Карате. Вместе они подкрались к телу Раодена. – Сюл? Он не двигался. – К Долокену тебя, сюл! – Дьюла душили слезы. – Не смей покидать нас! Изо рта принца вырвался сдавленный хрип, и Галладон наклонился поближе. – Не уберег… – прошептал Раоден. – Не уберег мою любовь… Бессмысленные причитания сломленных болью; Раоден стал хоедом. Галладон тяжело опустился на мостовую и зарыдал, сотрясаясь всем телом. Последний час прошел как в кошмарном сне. Они с Каратой сидели в библиотеке, размышляя, как безопаснее увести из Элантриса людей. Даже оттуда они услышали крики и шум резни, но, когда добежали до общины, нашли только израненных, потерявших разум жителей. Вполне могло оказаться, что они с Каратой оставались единственными элантрийцами в здравом уме. Карата положила руку ему на плечо: – Надо уходить, здесь небезопасно. – Нет. – Дьюл с трудом поднялся на ноги. – Я сдержу обещание. Он поднял взгляд к горному уступу за южной окраиной Каи, что скрывал тайное озеро элантрийцев. Нагнулся, накинул на Раодена свой камзол, чтобы прикрыть рану, и подхватил друга на руки. – Он заставил меня поклясться, что я помогу ему обрести покой. Я опущу его в озеро, а потом нырну следом. Мы – последние элантрийцы, Карата. Нам нет места в этом мире. Женщина кивнула и подставила плечо, взяв на себя часть ноши. Вместе они начали путь, который приведет их в небытие. Люкел не сопротивлялся – не видел смысла. А вот отец повел себя по-другому. Только втроем фьерденцы сумели связать Киина и бросить его поперек седла, и даже тогда великан ухитрялся лягать проходивших мимо. В конце концов один из солдат ударил его камнем по затылку, и Киин потерял сознание. Люкел не отпускал от себя мать и жену, пока воины гнали их к Элантрису. За ними шла длинная колонна людей; накинутая в беспорядке одежда показывала, что горожан выдернули из постелей, а на лицах застыли отчаяние и покорность судьбе. Всю дорогу воины не спускали глаз с пленников, но они напрасно боялись, что те наберутся смелости для побега. Многие даже не поднимали головы, пока их вели по улицам Каи. Дрожащие от испуга Кэйс с Даорном намертво вцепились в Люкела. Адиен спокойно шел сзади и неторопливо считал шаги: – Триста пятьдесят семь, триста пятьдесят восемь, триста пятьдесят девять… Люкел знал, что идет на смерть. Он видел лежащие на улицах тела и понимал, что фьерденцы не успокоятся на захвате Каи. Они прибыли сюда, чтобы сровнять с землей город и уничтожить его жителей.