Добраться до теоданской принцессы и ее элантрийца, выполнить приказ вирна и повернуть ход битвы в свою пользу. Дилаф поспешил прочь от схватки; стрела света ударила его в спину, и хотя он споткнулся, но начертанные на кости охранные заклинания отразили удар. Когда дахорец появился в порту, он видел, куда свернул король Эвентио. Дилаф бегом поспешил к переулку. Добыча сама последует за ним. – Раоден! – Сарин указала на убегающего монаха. – Пусть уходит. Он уже не причинит вреда. – Но там отец! – Принцесса потянула его к переулку. Раодену пришлось признать ее правоту, и он бегом бросился вслед Дилафу. Он слышал, как все сильнее отстает Сарин, – после завершения шаода обычному человеку будет нелегко догнать его. Войско элантрийцев не заметило его ухода и продолжало биться с монахами. Даже не сбив дыхания, Раоден влетел в переулок; в ту же секунду из темного угла выпрыгнул Дилаф и мощным ударом отшвырнул его к стене. Хрустнули ребра, и принц не сдержал крика. Монах шагнул назад, с улыбкой обнажил меч и тут же выбросил руку с клинком вперед. Раоден едва успел откатиться из-под выпада, и все же меч слегка задел левую руку, пустив струйку серебристо-белой элантрийской крови. От раны огнем растекалась боль, и Раоден пару секунд хватал открытым ртом воздух, благодаря Доми, что после мучений с Дор может вынести и не такое. Он быстро забыл о боли, когда клинок Дилафа нацелился ему в сердце. Стоит его сердцу остановиться на сей раз, он умрет. Элантрийцы отличались физической силой и быстро излечивались от ран, но не были бессмертными. Уворачиваясь от ударов, Раоден перебирал в уме эйоны. В промежутке между двумя выпадами ему удалось вскочить на ноги, и тут же пальцы принца замелькали в воздухе. Он начертил эйон Эдо – простой символ из шести линий, и закончил как раз перед тем, как Дилаф замахнулся для очередного удара. Эйон коротко вспыхнул, перед монахом выросла тонкая стена света. Дилаф неуверенно ткнул в стену кончиком меча, но она не поддалась. Чем больше давить на нее, тем больше энергии будет черпать из Дор символ, отвечая на попытки с равной силой. Дилафу до него не добраться. Тут монах небрежно поднял руку и хлопнул по стене ладонью. Из ладони вырвалась вспышка, и стена рассыпалась, осветив переулок разлетающимися осколками света. Раоден мысленно обругал себя за глупость: всего день назад его противник сумел взмахом руки развеять иллюзию. Каким-то образом Дилаф обладал силой прекращать действие эйонов. Принц отпрыгнул, но монах оказался быстрее. Хотя клинок не достал груди, он проткнул насквозь правую ладонь. Раоден вскрикнул. Попытался обхватить раненую руку другой, но порез на предплечье вспыхнул новой болью. С поврежденными руками он больше не сможет рисовать эйоны.

Об этой истории
Величественный Элантрис, город богов, средоточие магии, мудрости и несказанной красоты, был подобен серебряному костру, горящему в вечности. Стать элантрийцем и уподобиться богам мог любой человек, которого касался шаод – таинственное преображение, наделяющее избранных волшебной силой. Вечность закончилась десять лет назад. Прекрасный город пал, а благословение шаода обернулось проклятием. Новая столица Арелона, маленький Каи, живет в тени черных стен Элантриса, стараясь не замечать города, ставшего резервацией для тех несчастных, кого по-прежнему забирает шаод. Но очередной жертвой оказывается Раоден, наследный принц Арелона…
История продолжается: другие книги





