С тех пор прибыл еще десяток кораблей – на следующей неделе в Каи ожидалось открытие крупнейшей в стране Арелонской ярмарки. Этон изучал результаты последних бросков. – Тебе очко, жрец, – сказал он и перешел к теме кораблей. – Конечно, я разрешу им зайти в порт. Как только во Фьердене закончится мор. – Вот оно что… Конечно же, во Фьердене не было мора, но Хратен уже усвоил, что не стоит спорить с принцем. Торговцам придется подождать. – Я удивлен, зачем ты вообще спрашиваешь, – продолжал принц. – Ведь об эпидемии меня предупредил твой собственный сын. – Мой… сын? – Да, тот парнишка, который повсюду за тобой таскается. Дилаф? Артет в последнее время держался тише воды ниже травы, даже с проповедями выступая все реже. Зачем ему нужно, чтобы корабли не могли попасть в порт? Ответ очевиден: Дилаф не собирался доставлять неудобства торговцам. Каким бы ни был его план, он провалился. Дилаф что-то задумал и пришел к Этону с рассказами о море, но не принял в расчет степень неуравновешенности Безумного принца. Этон был сущей загадкой – как фигурка Чей в игре Шин Ду, ходы которой зависят от других ближайших фигурок. Такие качества приводили Хратена в ярость. До знакомства с Этоном он не встречал людей, которых не мог понять. Даже Дилаф в определенной степени был предсказуем, особенно в своей жажде власти и ненависти к Элантрису. А вот желания Этона ежеминутно менялись. Однажды принц выплюнул вино, жалуясь на отвратительный вкус, а вскоре без всяких возражений отпил из того же кувшина. Под размышления Хратена игра продолжалась. Этон по ему одному известной системе записывал очки обоим игрокам. В отличие от мгновенного, в один бросок, выигрыша в первой партии, вторая продолжалась уже больше часа, и Хратен мечтал поскорее покинуть это место. Все, что говорил и делал принц, отдавало хаосом и изувеченной логикой. По истечении второго часа Этон наконец объявил себя победителем и осведомился, желает ли Хратен сыграть третью партию, чтобы не было ничьей? Хратен поспешил сослаться на другую встречу, на что король рассмеялся и сказал, что отказ от игры в камешки приравнивается к поражению. Впервые в своей жизни позорно ретируясь, Хратен слышал, как Этон поздравил себя с победой. Далее следует глава, где Раоден (в роли Калу) убеждает Ройэла пускать его на собрания. Сцены с Сарин на собрании мало отличаются от тех, что есть в окончательном варианте. Разница только в том, что приходит Этон и заставляет Раодена выдать себя. Затем события развиваются так же, как и в окончательном варианте, до момента, когда солдаты (войско Этона вместо уведенных Телри гвардейцев Элантриса) прибывают к дому Киина. Они требуют, чтобы Раоден сдался и предстал перед судом за подстрекательство к убийству монарха.

Об этой истории
Величественный Элантрис, город богов, средоточие магии, мудрости и несказанной красоты, был подобен серебряному костру, горящему в вечности. Стать элантрийцем и уподобиться богам мог любой человек, которого касался шаод – таинственное преображение, наделяющее избранных волшебной силой. Вечность закончилась десять лет назад. Прекрасный город пал, а благословение шаода обернулось проклятием. Новая столица Арелона, маленький Каи, живет в тени черных стен Элантриса, стараясь не замечать города, ставшего резервацией для тех несчастных, кого по-прежнему забирает шаод. Но очередной жертвой оказывается Раоден, наследный принц Арелона…
История продолжается: другие книги





