ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Атака захлебнулась. Немцы встретили пехотные цепи красноармейцев шквальным пулеметным огнем. Новобранец Егор Щукин выжил чудом – его завалило телами погибших товарищей. С наступлением темноты, раненный, он все же сумел вернуться к своим. Позже, в госпитале, его еще долго мучил пережитый кошмар первого боя… Там же, на больничной койке, он познакомился с опытным разведчиком Николаем. Тот подсказал молодому пехотинцу, что ему самое место в разведке. Только там можно стать настоящим героем. После недолгих раздумий Егор решился на этот шаг, перевернувший всю его дальнейшую солдатскую судьбу…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Спустя полминуты он появился вновь. Но говорил при этом уже спокойнее:

– Если надо кому оправиться, по малой нужде оправляйтесь прямо здесь. Если кому по большому надо, то тут негде. Делайте свои дела на малой саперной лопате и выбрасывайте всё за бруствер. Лопату о снег вытирайте.

Сержант снова скрылся в коридоре траншеи.

Солдаты переглянулись, не ожидая услышать такое от своего командира. Но при этом с пониманием оценили его советы как опытного фронтовика.

– Одиннадцать! – вслух произнес коренастый.

– Ты чего? – неожиданно для себя дрожащим голосом спросил Егор.

– Залпы считаю! – громко ответил тот, поворачивая голову так, будто объясняет не только одному Щукину, но и остальным.

Сержант снова появился в их окопе. Его глаза стали еще более кровавыми, взгляд злее и одновременно взволнованнее. Он тряс кулаком, громко рыча:

– Если кто мне, то я того лично пристрелю! Вам ясно, мужики?! Думайте сами! – Он обвел глазами солдат. – Либо от моей руки позорная смерть, либо там – геройская.

Прокричав это, сержант уже спокойно, как раньше, покинул проем.

Егор медленно выдохнул. Он почувствовал, как перестает ощущать свое тело. Только ноги наливались тяжестью, не желая слушаться. Он все же нашел в себе силы повернуться к соседям по окопу, чтобы хоть как-то отвлечься.

– Все. Закончилось. Больше не стреляют, – сообщил коренастый.

В проеме вновь появился сержант, застегивающий под подбородком ремешок стальной каски. Он заметил на себе взгляд Егора:

– Что, Щукин, уже обосрался?

– Никак нет, товарищ сержант! Я в порядке, – ответил Егор, пытаясь сдержать появившуюся вдруг улыбку.

– Тогда что так смотришь?

– Разрешите обратиться, товарищ сержант! – бойко выпалил боец.

– Валяй! – ответил тот, вытягивая шею, чтобы увидеть пространство за бруствером.

– Вы нас ротному представили. А те двое, что выступали перед нами, кто были?

К его удивлению, сержант спокойно отреагировал и так же спокойно ответил, глядя за бруствер:

– Что пониже ростом, тот – комбат. А другой – комиссар батальона.

– Как комбат? – Щукин сделал удивленное лицо. – Он ведь только лейтенант!

Взводный посмотрел на солдата и снова перевел взгляд в сторону вражеских позиций.

– Ну и что. Я только сержант, а взводом командую, – коротко объяснил он.

Впереди перестали грохотать взрывы. Наступила зловещая короткая тишина, прерванная чьим-то далеким криком. Сразу за ним сержант резко стал толкать Минакова и Кошелева, сидевших ближе к проему.

– Вперед, вперед! – заорал он. – Вперед, в атаку! Что сидим?! Встали! Вперед! Расстреляю!

Но крик не действовал. Все четверо медленно встали со своих мест. Сержант исчез в коридорах траншеи, чтобы поднять в атаку других бойцов.

Егор повернулся к Кошелеву, взгляд того был направлен куда-то вверх.