В её «Коллекции цифрового безумия» уже были шедевры:
Аноним №1: «Привет, солнышко! Твои глаза как два озера… в которых я хочу утонуть. Кстати, ты веришь в реинкарнацию? Я, например, был фараоном. Покажешь свою пирамиду?» (Анна вежливо ответила, что её пирамида – это неоплаченные счета за кварплату).
Романтик-минималист: «Прив. Симпатично. Встретишься?» (Анна подумала, что это либо гений эмодзи, либо продвинутый чат-бот).
Любитель проверок: «Ты не похожа на фейк. Докажи. Скинь голосовое, где скажешь «картошечка с грибочками»». (Анна скинула. Но сказала «энтропия и тлен»).
Анна смеялась до слёз, пока Туча смотрела на неё с молчаливым укором: «Человечество, я разочарована в вашем биологическом виде», определенно читалось в ее зеленых глазах.
Но в тот вечер, самый обычный вторник, зажатый между авралом на работе и ужином из замороженной лазаньи (которая на вкус напоминала картон с ностальгией по Италии), случилось нечто.
Одно новое сообщение. Без «привет, красотка». Без смайликов с подмигиванием.
Незнакомец: «Простите за прямоту, но я заметил на фото у вас на полке «Сто лет одиночества» рядом с «Гарри Поттером». Рискованное соседство. Гарсия Маркес мог бы написать историю о волшебнике, обреченном на сто лет одиночества в Хогвартсе. Получился бы бестселлер. Я, кажется, слишком много думаю вслух».
Анна выдохнула. Туча насторожилась, почуяв сдвиг в энергетике хозяйки. Это было… иное. Не шаблон. Мысль. Игривая, умная.
Анна: «Вы правы. А ещё Дамблдор очень напоминает полковника Аурелиано Буэндиа – оба что-то всё время замышляют, носят странные шляпы и окружены ореолом тайны. Хотя бороды, конечно, несравнимы».
И понеслось. Диалог покатился, как шар для боулинга по аллее из костяшек скучных будней. Они соревновались в придумывании сюжетов о Поттере в Макондо, спорили, пахнет ли старая бумага мудростью или просто плесенью, и смеялись над абсурдностью жизни. Время испарилось.
А потом пришла последняя на ту ночь реплика.
Незнакомец: «Знаю, что это звучит как начало плохого романа, но мой внутренний редактор (обычно скептичный и ворчливый) только что подал заявление об уходе. Он заявил, что устал от клише. И что, кажется, я полгода рыскал по этому сайту не просто так. Спокойной ночи, Анна. Пусть вам приснится что-нибудь эпичное».
Сердце Анны сделало сальто, которое не одобрил бы ни один кардиолог. Она закрыла ноутбук. Тишина в комнате стала звонкой. Дождь за окном выстукивал морзянку: «Ч-Т-О-Э-Т-О-Б-Ы-Л-О?»
Она подошла к зеркалу. Поправила своё безупречное каре – ту самую стрижку-броню, символ контроля. И впервые за полгода виртуальных скитаний ей не захотелось ни бежать, ни иронизировать. Захотелось… проверить утром почту.
Утро после. Точка отсчёта «до» и «после».
Анна проснулась раньше будильника.






