ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Все шведские газеты трубят о серии загадочных убийств девушек, отличавшихся при жизни не самым праведным поведением. Подозрение падает на Ларса Юханссона — молодого эксцентричного миллионера, известного в узких кругах своими «особыми» эротическими пристрастиями. Юная журналистка, проникнув «под прикрытием» в закрытый для посторонних глаз мир БДСМ, вскоре с ужасом осознает, что без ума от подозреваемого — ее неудержимо влечет к нему, словно бабочку на огонь… Цвет боли. Красный Эва Хансен Все шведские газеты трубят о серии загадочных убийств девушек, отличавшихся при жизни не самым праведным поведением. Подозрение падает на Ларса Юханссона — молодого эксцентричного миллионера, известного в узких кругах своими «особыми» эротическими пристрастиями. Юная журналистка, проникнув «под прикрытием» в закрытый для посторонних глаз мир БДСМ, вскоре с ужасом осознает, что без ума от подозреваемого — ее неудержимо влечет к нему, словно бабочку на огонь… РОЗОВЫЙ РОЗОВЫЙ — Бритт! Бри-итт! — завязывая кроссовки, я зову подругу вовсе не для того, чтобы она составила мне компанию. Это нечто вроде первого звонка будильника. Когда вернусь с пробежки, последует второй, и только потом запах свежесваренного кофе поднимет Бритт с постели. Из комнаты подруги доносится мычание: — У-у… — Я побежала. — Угу… Подруга делает вид, что простужена, а потому сегодня осталась дома, хотя это не редкость. Бритт частенько изыскивает поводы не бегать по утрам, не потому что ленива, а потому что патологическая сова,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Просто когда мы говорим, добавляется некий внутренний резонанс, вы понимаете? — Вангер понятия не имел, что там добавляется, но старался говорить как можно уверенней, чтобы эта серая курица почувствовала, что отвлекает очень серьезных и занятых людей. — Все, что вы сказали, записано, теперь я должен обработать полученную информацию, передать ее службе… слежения и получить от них данные обо всех, кого вы упомянули. После тщательной обработки этих данных можно будет сделать вывод о причастности или непричастности названных людей к произошедшей трагедии. Кроме того, мы должны получить заключение патологоанатомов о причинах и сроке смерти.

Все время, пока произносил эти общие, ничего не значащие фразы, Вангер, не отрываясь, смотрел в глаза фрекен Стринберг, та тоже пялилась, даже не моргая, и постоянно кивала. Со стороны могло показаться, что Даг инструктирует ее перед каким-то важным событием, и оба стараются ничего не пропустить и не забыть.

— Когда работа будет проведена, мы с вами свяжемся. Вы надолго в Стокгольм?

— На один день, сегодня должна обратно…

— Боюсь, вы не сможете забрать тело сестры, если только это не самоубийство.

— Это не самоубийство! — зло и почти по слогам произнесла серая курица.

Но Вангер не смутился, за шесть лет работы он видел всякие трупы и всяких родственников.

— Я тоже так думаю. Вам придется приехать позже. Вы не могли бы оставить мне дополнительный телефон для связи. Мне может понадобиться ваша консультация.

Фрекен Стринберг снова закивала, но уже не так послушно, просто соглашаясь, записала номер своего мобильного и удалилась, по пути, почти победно оглядев подпиравшую дверной косяк Фриду.

— Какой там службе ты собираешься передать информацию? — Фрида устроилась на стуле, где только что сидела Стринберг, и Вангер невольно сравнил двух девушек.

Они примерно одного возраста, Фриде тоже около тридцати, но она подтянутая, насмешливая, живая. Дело не в профессии, обязывающей инспектора Фриду Волер быть физически и эмоционально крепкой, она изначально не могла выбрать профессию, позволяющую быть рохлей и тянучкой, а сестра убитой Кайсы никогда не смогла бы стать инспектором.

— Интересно, кем она работает?

— Ты не спросил?

— Чтобы услышать подноготную всех сотрудников какой-нибудь службы Бодена? Уволь меня.

— Стереть? — Фрида кивнула на диктофон.

— Нет, пока пусть останется. Там немало занятной информации, мало ли где пригодится.

— Сказать, чтобы распечатали?

— Нет, просто сохрани. Что бы я без тебя делал?

— Пропал! Ладно, пойдем, попьем кофе?

— Попрошу Бергмана, чтобы на следующее дело поставил нас вместе.

— Свалить всю работу на меня, а самому отсыпаться за предыдущие шесть лет? Ну уж нет, не выйдет.