ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Все шведские газеты трубят о серии загадочных убийств девушек, отличавшихся при жизни не самым праведным поведением. Подозрение падает на Ларса Юханссона — молодого эксцентричного миллионера, известного в узких кругах своими «особыми» эротическими пристрастиями. Юная журналистка, проникнув «под прикрытием» в закрытый для посторонних глаз мир БДСМ, вскоре с ужасом осознает, что без ума от подозреваемого — ее неудержимо влечет к нему, словно бабочку на огонь… Цвет боли. Красный Эва Хансен Все шведские газеты трубят о серии загадочных убийств девушек, отличавшихся при жизни не самым праведным поведением. Подозрение падает на Ларса Юханссона — молодого эксцентричного миллионера, известного в узких кругах своими «особыми» эротическими пристрастиями. Юная журналистка, проникнув «под прикрытием» в закрытый для посторонних глаз мир БДСМ, вскоре с ужасом осознает, что без ума от подозреваемого — ее неудержимо влечет к нему, словно бабочку на огонь… РОЗОВЫЙ РОЗОВЫЙ — Бритт! Бри-итт! — завязывая кроссовки, я зову подругу вовсе не для того, чтобы она составила мне компанию. Это нечто вроде первого звонка будильника. Когда вернусь с пробежки, последует второй, и только потом запах свежесваренного кофе поднимет Бритт с постели. Из комнаты подруги доносится мычание: — У-у… — Я побежала. — Угу… Подруга делает вид, что простужена, а потому сегодня осталась дома, хотя это не редкость. Бритт частенько изыскивает поводы не бегать по утрам, не потому что ленива, а потому что патологическая сова,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Так ты собираешься вернуться? У тебя же билет только в одну сторону, — недоверчиво поинтересовалась я. Если скажет что-то вроде «ну да…», значит, не собирается.

Но Бритт снова встала как вкопанная, заставив велосипедиста вильнуть в сторону.

— Куда?

— В Стокгольм. Уйди с велосипедной дорожки.

— Я могла не вернуться? — Она вдруг сообразила, о чем я беспокоюсь. — Ты думаешь, я могла не вернуться?! А откуда ты знаешь про билет?

— Видела на столе.

— И молчала?

— Но и ты молчала.

— Я не знала, как тебе сказать, боялась ты обидишься, что не смогу быть здесь в Рождество. Ведь ты же звала меня к бабушке в Бюле. Мне очень хочется туда, Линн, правда, но я должна быть на свадьбе. А билет в одну сторону, потому что обратных нет, придется брать там. Я постараюсь вернуться к Рождеству. Ты не обиделась?

— Нет! Бритт, ты чудо! Знаешь, передай мой поцелуй Джеку и еще… Нет, я напишу ему сама, напишу, что он потерял самую лучшую девушку на свете.

— Не смей! Я вовсе не желаю, чтобы он думал, что я жалею о нашем разрыве. Ну его, ну их всех.

Пока ходили, позвонил Йен:

— Линн, не желаешь сходить в «Дебазер», там сегодня хороший концерт?

— Нет, я занята.

— Чем это? — похоже, мой бывший еще не до конца поверил в то, что теперь я сама по себе.

— Работы много, извини.

Только бы не поинтересовался, что за работа на каникулах. Если спросит, скажу, что решила сдать за один семестр программу двух. Но Йен не спросил, ему все равно, он предпочел сообщить другое:

— Я по тебе скучаю.

— Ничем не могу помочь.

У меня не было никакого желания начинать новый виток отношений с бывшим любовником.

— Может, я все-таки заеду вечером? Это же рядом с вами на Слюссене.

— Нет, Йен, правда, не могу.

— Ну как хочешь.

Бритт подвела итог:

— Теперь он за тобой будет бегать, помяни мое слово!

— Пусть бегает. Пойдем, нужно же посмотреть материалы, которые дала Анна.

Лучше бы мы гуляли по магазинам до самого вечера, лучше бы я отправилась с Йеном на концерт, а потом он остался ночевать у меня, лучше бы вовсе не открывала вчера почту, не читала письма Курта и не ходила к Анне… Где мое вчера, когда еще все можно было исправить?!

Первая фотография божества по имени Ларс Юханссон, которую мы видели в офисе Анны, оказалась худшим из его снимков, в этом я удостоверилась через две минуты, стоило только открыть файл.

Бритт даже не свистела, она просто плюхнулась на стул рядом со мной и молча таращилась на экран.

И с этим человеком мне предстояло познакомиться, делать вид, что я чего-то стою, выпытывать у него, выведывать и врать! Я поняла, что пропала, погибла и ничто уже не спасет. Вот она любовь с первого взгляда по одним фотографиям, вот он принц на белом коне, все так, за исключением одного — и принц, и его конь не для меня, а мне остается только безответная любовь и… навоз его Пегаса.