ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Повесть «За спичками» рисует жизнь, быт и характеры обитателей прихода Липери. В доме крестьянина Антти Ихалайнена кончились спички, он отправляется за ними на ближайший хутор к Хювяринену, и этого вполне достаточно для завязки сюжета повести. За спичками Майю Лассила, Михаил Зощенко Повесть «За спичками» рисует жизнь, быт и характеры обитателей прихода Липери. В доме крестьянина Антти Ихалайнена кончились спички, он отправляется за ними на ближайший хутор к Хювяринену, и этого вполне достаточно для завязки сюжета повести. ГЛАВА ПЕРВАЯ ГЛАВА ПЕРВАЯ — А что, черная корова отелилась у Ватанена? — сказала Анна-Лийса, жена Антти Ихалайнена, проживающего в деревне Кутсу, что в Липери. Она сказала это как бы про себя, сажая хлебы в печку. Эта мысль промелькнула у нее в голове просто так, неожиданно. — Говорят, уже отелилась, — ответила Миина Сормунен, которая случайно зашла в гости и теперь, шумно прихлебывая, пила кофе. Потом, подумав, что Анна-Лийса ведет речь, быть может, о корове Антти Ватанена, переспросила: — Ты что, о корове Юсси Ватанена? — Да, — ответила Анна-Лийса. Тогда Миина снова подтвердила: — Говорят, уже отелилась. — Ах, вот как… Некоторое время Анна-Лийса возилась со своими хлебами, потом опять спросила: — Телку или бычка она принесла? — Корова Юсси Ватанена? — Да… — Говорят, телку принесла, — сказала Миина. — Телку, значит… А что, Юсси оставил ее или зарезал? — продолжала расспрашивать Анна-Лийса. Прихлебывая кофе, Миина сказала: — Кажется, он ее зарезал. И, налив

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Дело в том, что на попечении у Хювяринена осталось шесть малых внучат после смерти их отца и матери.

Одна из девочек крикнула:

— Ихалайнен идет!

— Это какой Ихалайнен, из Мурто? — спросил старик Хювяринен, строгавший полозья для саней.

Девочка пояснила:

— Тот, у которого нос большой… как у Юсси Ватанена…

— Ах, так это он идет! — промолвила хозяйка.

Еще раз осмотрев дугу, Антти подошел к лестнице. И тут он вспомнил, какой он значительный гость. Это заставило его выпрямиться. Захотелось даже немного пооб-чиститься. Он высморкался в пальцы и обтер свои руки о голенище. Затем, слегка почистив сапоги травой, вошел в дом.

Он сел на лавку, откашлялся и почувствовал себя как дома. Потом, вспомнив, что надо поздороваться, спросил Хювяринена:

— Где же ты нашел черемуху для своей дуги?

— Случайно увидел ее на поле у Матикайнена, — ответил хозяин и в свою очередь спросил:

— Ну что новенького у вас в Мурто?

— Ничего особенного, — сказал Антти. — Небольшие дожди прошли…

Хозяйка спросила:

— Как поживает Анна-Лийса, здорова? Разжигая свою трубку, Антти сказал:

— Особенно она не жаловалась ни на что… Вот собирается лен трепать…

— Ах, уже собирается лен трепать… Много ли снопов у вас в этом году? — спросила хозяйка, и Антти ответил ей:

— Да, пожалуй, на два снопа больше, чем в прошлом году.

— Вот как! На два снопа больше?

— На два.

Помолчали. Хювяринен строгал полозья, Антти же обдумывал, как начать сватовство. Он уже было нашел нужное начало, однако Хювяринен сбил его, сказав:

— Тут в ящичке есть мой табачок. Зачем ты своим набил трубку?

— Неважно, — пробурчал Антти и снова углубился в раздумье — как начать сватовство.

Наступило молчание, еще более продолжительное, чем раньше. Дети шумели. Хозяйка стала унимать их:

— Ребята, сидите тихо, как полагается при гостях. Потом хозяйка, сев за прялку, пустила ее в ход, и толстая пряжа стала накручиваться на катушку.

Сидели, строгали и пряли. Посасывая свою трубку и отплевываясь, Антти все еще обдумывал, как бы ему начать разговор о сватовстве. Однако не так-то было легко ухватиться за подходящее начало для разговора. И в этом он мысленно обвинял даже Хювяринена, который, так сказать, спутал ему карты.

Наконец он таки нашел нужное начало. Затянувшись и сплюнув, он сказал:

— Говорят, что у Макконена свинья опоросилась.

— Уже опоросилась? — переспросил Хювяринен.

— Уже… В пятницу она опоросилась…

— Сколько же она принесла? — полюбопытствовал Хювяринен.

— Десять штук… Круглое число принесла… Остановив свою прялку, хозяйка спросила:

— А что, все свинки?

— Это поросята-то Макконена? Да.

— Говорят, пять свинок, ну, а остальные, значит, выходит, что боровки.

— Пять свинок и пять боровков. Вон сколько у них поросят! — с удивлением воскликнула хозяйка.