Однако, управившись с этим, Анна-Лийса вернулась к интересной для нее теме:
— Мой Ихалайнен и Юсси Ватанен с детских лет были вместе. И даже они пить бросили в одно время… После этого, как с пьяных глаз поколотили этого дурака Нийранена… Пришлось им тогда четыре коровы отдать за его сломанные ребра… Они четыре ребра ему повредили… Этот мой Ихалайнен и Ватанен.
— И что же, с тех пор они не пьют? Ведь больше двадцати лет прошло с того времени? — с удивлением спросила Миина.
— Нет, они даже маковой росинки в рот не берут, хотя у Ватанена и сохранилось полбутылки вина с того времени. Ну, а мой Ихалайнен с тех пор не употребляет ничего, похожего на вино. Он даже воды остерегается. Разве только иной раз в баню сходит — промыть водой свои глаза.
— Да что ты?
Помолчав, Анна-Лийса стала не без сочувствия толковать о своем муже:
— О том, что они побили Нийранена, быть может, и не было бы лишних разговоров, да только, видишь ли, сам этот Нийранен поднял шумиху — придрался к мужикам по такому пустому делу, как его сломанные ребра. И даже хотел судиться. И тогда мужики сказали, что они дадут ему по корове за каждое его ребро, которое сломалось там у них в драке, если, конечно, он не поднимет судебного дела из-за таких пустяков. И вот с тех пор они особенно подружились — мой Ихалайнен и Юсси Ватанен. Как две капли воды они похожи друг на друга, хотя мой Ихалайнен на полгода моложе Ватанена.
И вот, тщательно обсудив наружность Юсси Ватанена, а также и его прошлое, женщины перешли теперь к разбору его костюма. Не без удивления Анна-Лийса сказала:
— Немало всякой одежды у этого Ватанена, помимо прочего добра. А по воскресеньям он, по-моему, щеголяет в тех самых суконных брюках, в которых его покойный отец ходил в церковь.
— Да, говорят, что он по воскресеньям эти брюки носит, — подтвердила Миина.
Хлебы поспели в печи. Их запах распространился по всему дому. Снова наступило короткое молчание, потому что Анна-Лийса принялась мыть стол. Наконец Миина прервала молчание, спросив:
— Уже скоро начнете трепать лен?
— Надо бы завтра начать, да вот спичек нет, кончились — нечем будет огонь в бане разжечь, когда пойдем лен трепать.
— Ах, спички у вас кончились!
— Кончились спички… А у моего Ихалайнена не было времени съездить на станцию за спичками.
Взглянув на спящего мужа, она сказала ему:
— Эй, Ихалайнен, а ты приготовил корм кобыле?
Но Антти Ихалайнен не отвечал. Анна-Лийса сказала:
— Опять, кажется, дрыхнет.
Миина подтвердила, что именно так и обстоит дело. Анне-Лийсе стало жаль своего мужа, и она сказала в его оправдание:
— Уж больно рано он встал зерно молотить. Неудивительно, что его ко сну клонит.
— А что, Ихалайнен рожь молотил? — спросила Миина.






