– У нас,– сказал он,– разговор кон-фи-ден-ци-альный. – Ну,– спросил заинтригованный Васильев.– Что вы мне такое приготовили? – Да ничего особого,– ответил Петренко.– Завтра ты, браток, возьмешь свои баксы, пойдешь и купишь пистолет. – Ты серьезно? – удивился Валерий.– А зачем мне пистолет? – Для порядку,– пробасил Петренко. – Традиция такая,– пояснил Юра.– У нас. С первого прихода должен купить ствол. У тебя первый приход? – Первый. – Ну так и все. Валерий понял: спорить бесполезно. Конечно, это попахивало криминалом, и Васильев мог отказаться… Нет, не мог. – Ладно,– согласился он.– И где его купить? – На рынке,– ответил Юра.– Подходишь к черным понаглее и интересуешься. Кто-нибудь, да и продаст. – Или кинет,– сказал Петренко.– Юрок, ты мозгой шевели. – Пусть учится! – Угу. Лохов учат… – Слушай!.. – …А он и есть лох. Натуральный. Гы-гы! – Пусть учится! – мрачно произнес Юра.– Пойдешь и купишь, понял? Валерий вопросительно взглянул на Петренко, но тот решил больше не возражать. – Давай,– сказал он.– Завтра я к тебе с утра подъеду и до рынка подброшу. Все. Допивай и поехали. ГЛАВА ПЯТАЯ На следующий день Петренко привез Валерия на Ладожскую, кратко проинструктировал и высадил у входа «Оккервиля». На вещевых рынках Васильев бывал не раз, поскольку всегда искал, где подешевле. Не из жадности, а по бедности. Черных на рынке хватало, но, когда Васильев доверительно наклонялся и спрашивал насчет оружия, продавцы шмоток глядели на него с опаской и мотали головой. Один, впрочем, предложил газовик, но новые друзья Васильева специально напомнили: только боевой. Никаких вонючек. После часа бесцельного брожения Валерий проголодался и пошел на вкусный запах жареного мяса. Шашлык стоил его двухдневной институтской зарплаты, но Васильев решил пороскошествовать. Почему обязательно спускать на пистолет все четыреста баксов? – Возьмешь? – спросил он чернявого шашлычника, протягивая сто долларов. – Почем? – А сколько дашь? – По курсу. – Годится. И шашлычок. – Дорогой!..– Лицо шашлычника стало скорбным. – Шашлычок вычтешь,– сказал Васильев, и шашлычник снова заулыбался. Взяв еще бутылку «коки», Валерий пристроился за одним из столиков. Он уже доедал шашлык, когда к нему подсел мужик явно «кавказской национальности». – Слышь, братан, ты пушку спрашивал? – сказал он почти без акцента. – Ну я,– кратко ответил Васильев. – «Макар» пойдет? – Сколько? – Триста пятьдесят. – Триста,– возразил Васильев, ощущая себя необычайно крутым. – Грабишь,– озабоченно произнес «кавказец».– А, хрен с ним. Пусть будет триста. Пошли! – Не видишь, я кушаю,– заявил Васильев. Бросить недоеденным такой дорогой шашлык он посчитал бы кощунством. – Кушай,– согласился продавец.– Я подожду. Васильев доел, поднялся с достоинством.

Об этой истории
Когда у Валеры Васильева прямо посреди Невского умыкнули девушку, он понял, что мир изменился. И в этом мире больше нет достойного места для славного, неглупого парня Валеры. Но он – не из тех, кто согласен барахтаться за бортом. Но чтобы добыть и отстоять место на верхней палубе «корабля жизни», Валере Васильеву надо научиться драться насмерть. Чистильщик Александр Мазин Когда у Валеры Васильева прямо посреди Невского умыкнули девушку, он понял, что мир изменился. И в этом мире больше нет достойного места для славного, неглупого парня Валеры. Но он – не из тех, кто согласен барахтаться за бортом. Но чтобы добыть и отстоять место на верхней палубе «корабля жизни», Валере Васильеву надо научиться драться насмерть. ПРОЛОГ ПРОЛОГ – Стоять! – грубо сказал парень в камуфляжных штанах.– Хули ты тут делаешь? – Стою,– лениво произнес Васек, будто не замечая направленный ему в живот ствол. – Борода шутит,– процедил приятель целящегося, шагнул вперед и неожиданно нанес быстрый удар ботинком по щиколотке. Васек потерял равновесие и плюхнулся животом в грязный снег. Парень с пистолетом наступил ему на поясницу, а второй тем временем быстренько ощупал Васька. – Чистяк,– сообщил он. – Встать, козел! – скомандовал обладатель пятнистых штанов. Васек встал. – Пошел! – Ствол с силой уперся ему в спину. Васек качнулся назад, отчего ствол еще глубже впился ему в спину, сделал шаг вперед… Затем резко повернулся, и пистолет, скользнув по кожаной куртке, уставился в пустоту раньше, чем его хозяин у





