Причем у Юры была забинтована кисть левой руки. – Где это ты? – поинтересовался Васильев. – Порезался,– последовал лаконичный ответ. – Валера,– окликнул Васильева Силыч.– Подойди, пожалуйста. На вот. Возьми. Он протянул серенький бланк. Бланк оказался повесткой в прокуратуру. – Это по тем ментам? – спросил Васильев. Силыч неопределенно пожал плечами. – А что говорить? – осторожно спросил Валерий. – Это уж тебе, Валера, лучше знать. Меня там не было. – Понял,– сказал Васильев. И он действительно понял. Визит в прокуратуру, а равно беседа со следователем прошла гладко. Подловить его следователь не пытался. По лицу видно: факты в его мозгу уже выстроились, и допрос Валерия (пострадавшего) – почти формальность. Васильев со своей стороны не жаловался, слегка упирал на то, что претензий не имеет, но с другой стороны, справку из травмы представил, и справка была приобщена. Расстались довольные друг другом. Прошел еще день, и еще один, ничем не выдающийся, кроме того, что нежданная оттепель сменилась свирепым пятнадцатиградусным морозом. Проснувшийся утром от свирепого дубака Валерий в качестве зарядки заделал оба окна размоченным в воде асбестом. В институте профсоюзная тетка попытались снять с него деньги в какой-то фонд. – У меня грантов нет! – грубо ответил Васильев. – Ну и напрасно! – тетка явно обиделась. Часа два Васильев потратил на то, чтобы расфасовать по банкам сваренный три дня назад универсальный клей. Заказ для автомастерской. Раньше этим клеем клеили корабли. Космические. Теперь выставленную перестройкой на всеобщее обозрение секретную пропись Васильев использовал в целях обогащения. Лет двадцать назад за подобное его посадили бы лет на пятнадцать. Но в те времена, слава Богу, Васильев занимался химией на уровне перекиси ацетона и селитросахарных дымовух. К трем Валерий закончил, проглотил в институтской столовой мертворожденную котлету и поехал на тренировку. В зале было немногим теплее, чем на улице. Батареи грели чисто символически. Но стараниями Егорыча Васильев согрелся очень быстро. А чуть позже даже вспотел, когда, поставленный в пару с Шизой, вынужден был отрабатывать защиту от ножа. Результатом этой работы стали новые синяки и приличная ссадина на виске. Иногда Шиза развлекался тем, что заранее объявлял, в какое место будет нанесен удар. Блокировать удар Васильев, как правило, не успевал. Шиза веселился. Пока не подошел сэнсэй и не взялся Васильева обучать, используя Шизу в качестве подвижной куклы. Двигался сэнсэй так, чтобы Валерию была видна каждая деталь. Вероятно, Шизе тоже было все видно, но, как недавно Васильев, сделать он ничего не мог. Кремень неизменно перехватывал его руку, фиксировал, заводил, выворачивал так, что Шиза аж зубами скрипел.

Об этой истории
Когда у Валеры Васильева прямо посреди Невского умыкнули девушку, он понял, что мир изменился. И в этом мире больше нет достойного места для славного, неглупого парня Валеры. Но он – не из тех, кто согласен барахтаться за бортом. Но чтобы добыть и отстоять место на верхней палубе «корабля жизни», Валере Васильеву надо научиться драться насмерть. Чистильщик Александр Мазин Когда у Валеры Васильева прямо посреди Невского умыкнули девушку, он понял, что мир изменился. И в этом мире больше нет достойного места для славного, неглупого парня Валеры. Но он – не из тех, кто согласен барахтаться за бортом. Но чтобы добыть и отстоять место на верхней палубе «корабля жизни», Валере Васильеву надо научиться драться насмерть. ПРОЛОГ ПРОЛОГ – Стоять! – грубо сказал парень в камуфляжных штанах.– Хули ты тут делаешь? – Стою,– лениво произнес Васек, будто не замечая направленный ему в живот ствол. – Борода шутит,– процедил приятель целящегося, шагнул вперед и неожиданно нанес быстрый удар ботинком по щиколотке. Васек потерял равновесие и плюхнулся животом в грязный снег. Парень с пистолетом наступил ему на поясницу, а второй тем временем быстренько ощупал Васька. – Чистяк,– сообщил он. – Встать, козел! – скомандовал обладатель пятнистых штанов. Васек встал. – Пошел! – Ствол с силой уперся ему в спину. Васек качнулся назад, отчего ствол еще глубже впился ему в спину, сделал шаг вперед… Затем резко повернулся, и пистолет, скользнув по кожаной куртке, уставился в пустоту раньше, чем его хозяин у





