ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Когда у Валеры Васильева прямо посреди Невского умыкнули девушку, он понял, что мир изменился. И в этом мире больше нет достойного места для славного, неглупого парня Валеры. Но он – не из тех, кто согласен барахтаться за бортом. Но чтобы добыть и отстоять место на верхней палубе «корабля жизни», Валере Васильеву надо научиться драться насмерть. Чистильщик Александр Мазин Когда у Валеры Васильева прямо посреди Невского умыкнули девушку, он понял, что мир изменился. И в этом мире больше нет достойного места для славного, неглупого парня Валеры. Но он – не из тех, кто согласен барахтаться за бортом. Но чтобы добыть и отстоять место на верхней палубе «корабля жизни», Валере Васильеву надо научиться драться насмерть. ПРОЛОГ ПРОЛОГ – Стоять! – грубо сказал парень в камуфляжных штанах.– Хули ты тут делаешь? – Стою,– лениво произнес Васек, будто не замечая направленный ему в живот ствол. – Борода шутит,– процедил приятель целящегося, шагнул вперед и неожиданно нанес быстрый удар ботинком по щиколотке. Васек потерял равновесие и плюхнулся животом в грязный снег. Парень с пистолетом наступил ему на поясницу, а второй тем временем быстренько ощупал Васька. – Чистяк,– сообщил он. – Встать, козел! – скомандовал обладатель пятнистых штанов. Васек встал. – Пошел! – Ствол с силой уперся ему в спину. Васек качнулся назад, отчего ствол еще глубже впился ему в спину, сделал шаг вперед… Затем резко повернулся, и пистолет, скользнув по кожаной куртке, уставился в пустоту раньше, чем его хозяин у

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Тот оторвался от изучения анатомии подвыпившей девчушки, поглядел вопросительно. Как выяснилось, объявленная олимпиада прошла мимо внимания Монплезира. Однако после того, как Юра ознакомил его с темой, Монплезир необычайно оживился, спихнул девчушку с колен, вылез из-за стола и решительно направился к ширме. – Он что, серьезно? – удивился Валерий. – Еще как! – Юра подмигнул.– За деньгами пошел. – То есть? – Как ты думаешь,– Юра хитро прищурился,– отчего нашего друга Монплезиром зовут? – Понятия не имею,– искренне ответил Васильев. Во французском он был не силен. – Эх ты! – воскликнул Юра.– Чему тебя в институте учили? Что есть монплезир? Валерий напряг эрудицию. – Вроде павильон такой есть… В Петергофе. Или в Павловске? – Мон плезир, Валерик, чтоб ты знал, на французском языке означает – мое наслаждение. А что есть наслаждение для француженки, это уж ты сам догадайся! – А-а-а,– протянул Васильев. До него дошло. – Так что, братишка, будь спокоен! Приз у нас в кармане! – заверил Юра. Как в воду глядел. Не прошло и десяти минут, как очаровательное жюри единогласно провозгласило Монплезира победителем. Публику пригласили поприветствовать чемпиона овацией. Публика жиденько похлопала. Затем победителю торжественно вручили премию, которую тот небрежно запихнул в карман. И вознамерился вернуться за столик. Но тут на мускулистой руке чемпиона повисла разбитная ди-джейка. Клубный конферансье громогласно напомнил в микрофон, что главный приз – не какие-нибудь двести долларов, а сильно оздоравливающий массаж, выполненный лично звездой отечественного радио. Монплезир скептически оглядел диджейку и не менее громогласно (хотя и без всякого микрофона) сообщил, что с дочкой звезды он оздоровился бы с удовольствием, а с ней самой – извините! После чего стряхнул диджейку с локтя и направился к своему столику. Вот теперь ему хлопали от души. Диджейка обиделась, но ее тут же утешили посетители, предложившие шампанского, а Монплезир, воссев на законное место, позабыл о прежней договоренности и заказал водки. Ни Юра, ни Васильев не стали напоминать о недавних планах поберечь организмы. Надо же обмыть славную победу. Победу обмыли славно. Настолько славно, что конец праздника начисто выпал из памяти Валерия. Проснувшись утром в гостиничном номере, он долго и трудно соображал, как здесь очутился. Так и не вспомнил. Что характерно, не помнил и Юра, проснувшийся там же, но получасом раньше. Не помнил и Монплезир, которого разбудили еще через полчасика, поднеся к носу распечатанную банку пива, которого в номере оказалось целых две упаковки. Номер, как выяснилось, был уже оплачен, а из окна гостиницы можно было углядеть рекламу «Черного байкера». Выяснилось также, что и денег у всех троих поубавилось.