– Я хочу что-нибудь стоящее, реальное… – С этим труднее. – А ты сам, как?..– с намеком проговорил Васильев.– Не ведешь группу? – Нет,– Юра качнул головой.– До сэнсэя я еще не дорос. Но предположение Валерия ему польстило. – Но занимаешься? – Занимаюсь. – А мне… можно? Юра покачал головой. – Ты же хочешь каратэ. – Да мне без разницы, каратэ или там ушу. Если честно… Надоело быть сарделькой! Юрий еще раз покачал головой. – Извини, Валера, не получится. Наш, он с разбором берет. И в основном пацанов. – Это в смысле…– Васильев растопырил пальцы. – Да нет! – Юра рассмеялся.– Мальчишек. А ты… Сам понимаешь. Васильев твердо посмотрел в глаза собеседника: – Юра, мне надо! Надо! Дай мне шанс! Ну, не возьмет меня твой сэнсэй, значит, не возьмет. Значит, так тому и быть. Только я вот на тебя смотрю и вижу: ты такой, каким я хочу стать! Понимаешь? Дай мне шанс! – Ну ты наехал! – охранник засмеялся.– Ладно, уговорил. Поговорю сегодня с Егорычем. Доволен? Теперь засмеялся Валерий. – А то! Век помнить буду! – Да ладно! На том и расстались. ГЛАВА ВТОРАЯ На следующий день дежурил уже другой охранник. С такой жуткой рожей, что Валерий к нему и подойти не рискнул бы. Но тот сам окликнул. – Васильев – ты? Тут тебе Юран маляву оставил. В записке значилось: «Сегодня в шесть на Ладожской. Возьми спортивный костюм. Обуви не надо. Юра». Ровно в шесть Васильев стоял у выхода из метро. Юру он не признал. Только, когда тот, подойдя, поздоровался. В институте Юра всегда был в форме, а тут: несолидная футболка, мятые штаны. Совершенно шалопаистый вид. Да еще бейсболка, надвинутая едва ли не на глаза. – Готов? – спросил он. – Готов. Поедем? – Пешком пойдем. Тут пять минут. Пришли к детскому саду. К бывшему детскому саду. Теперь половина здания превратилась в развалюху, но вторая еще как-то держалась. На одной из дверей было написано оранжевой краской: «Оптово-сырьевая база». Но вошли они в ту, на которой не значилось ничего. Обстановка в раздевалке выглядела спартанской. Низенькие скамьи, наследство детского сада, вместо вешалок – забитые в стену гвозди. – Мы первые,– удовлетворенно сказал Юра.– Переодевайся. Готов? Пошли. При входе в зал положено кланяться. При выходе – тоже. В зале находился всего один человек. Усатый мужчина лет сорока. Ростом примерно с Валеру, но пошире. И потяжелее раза в полтора. – Вот, Егорыч, привел,– Юра показал на Васильева. Сэнсэй бросил на новичка равнодушный взгляд, кивнул. – Иди, разминайся,– сказал Юра. Больше ничего. Разминку Валера знал только ту, что делал в лыжной секции. Ею и занялся. Попутно оглядывал зал. Особое его внимание привлекли отрезки ошкуренных бревен разной длины, на цепях, свисающих с длинных стальных кронштейнов. В зале понемногу собирался народ. Разнообразный.

Об этой истории
Когда у Валеры Васильева прямо посреди Невского умыкнули девушку, он понял, что мир изменился. И в этом мире больше нет достойного места для славного, неглупого парня Валеры. Но он – не из тех, кто согласен барахтаться за бортом. Но чтобы добыть и отстоять место на верхней палубе «корабля жизни», Валере Васильеву надо научиться драться насмерть. Чистильщик Александр Мазин Когда у Валеры Васильева прямо посреди Невского умыкнули девушку, он понял, что мир изменился. И в этом мире больше нет достойного места для славного, неглупого парня Валеры. Но он – не из тех, кто согласен барахтаться за бортом. Но чтобы добыть и отстоять место на верхней палубе «корабля жизни», Валере Васильеву надо научиться драться насмерть. ПРОЛОГ ПРОЛОГ – Стоять! – грубо сказал парень в камуфляжных штанах.– Хули ты тут делаешь? – Стою,– лениво произнес Васек, будто не замечая направленный ему в живот ствол. – Борода шутит,– процедил приятель целящегося, шагнул вперед и неожиданно нанес быстрый удар ботинком по щиколотке. Васек потерял равновесие и плюхнулся животом в грязный снег. Парень с пистолетом наступил ему на поясницу, а второй тем временем быстренько ощупал Васька. – Чистяк,– сообщил он. – Встать, козел! – скомандовал обладатель пятнистых штанов. Васек встал. – Пошел! – Ствол с силой уперся ему в спину. Васек качнулся назад, отчего ствол еще глубже впился ему в спину, сделал шаг вперед… Затем резко повернулся, и пистолет, скользнув по кожаной куртке, уставился в пустоту раньше, чем его хозяин у





