ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

– Ника, вы должны отпустить его! Разве вы не понимаете, что так будет честнее? Смотрю на любовницу своего мужа и поражаюсь наглости. Не постеснялась прийти ко мне в дом! ... Любимый муж изменил – банальная история. Я постаралась простить и отпустить, даже несмотря на то, что тест показал две полоски. Но в тот момент, когда я посчитала, что могу жить без него, судьба сделала слишком крутой поворот, и меня снова поставили перед выбором – простить раскаявшегося предателя или стать счастливой с другим? Но кто заранее знает цену предательства?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Бороться? За бабу? – он не ржёт, но удивлен, реально, – Ты, Шахов, с каким-то утырком решил за бабу воевать? Идиот? Или… у неё что там, поперек что ли? Мёдом намазано? Шах, да таких как она…

– Это ты идиот. Таких как она больше нет. И ты… помяни мои слова, найдешь вот такую, единственную, и поймешь!

– Ой, свят, свят, – он нарочито крестится, ухмыляясь, – не дай Боженька вляпаться. Да я еще умом не тронулся.

Странно, находясь в моей ситуации, когда всё рушится, когда любимая женщина, оказывается всё-таки чужой любимой женщиной, я должен был бы завидовать Агдамову, которые не в курсе, что такое любовь.

Но я не завидую. Напротив. Мне его жаль.

А я… я справлюсь. Что в первый раз что ли?

Хотя да, такое – в первый. С Лизой у нас как-то сразу все решилось. Она решилась бросить мужа и уйти к малолетнему, только-только на ноги встающему мне.

Конечно, когда её не стало было хреново. Это сильно слабо сказано. В какие-то моменты я думал, что умер вместе с ней. Ничего не хотелось. Смысл?

Потом ожил. Вспомнил слова её, как говорила, что я должен жить и быть счастливым. За двоих.

Да уж. Хлебаю счастье полной ложкой.

Сейчас хуже. Просто потому, что с Лизой было неизбежно. Непоправимо.

Она уходила навсегда.

А Ника жива. И будет ходить по тем же улицам что и я. Дышать тем же воздухом. Целовать своими мягкими губами другого…

– Шахов, давай надеремся, что ли, а? Нажремся, как в старые добрые? Девок найдем, сочных, знаешь тут какие китаяночки есть? Ух! Просто смерть.

Агдамов смотрит на меня, и тут же скисает.

– Капец тебя плющит. Не дай Бог, Шах. Чёрт… вспомнил Златопольского. Когда его жена погибла он в таком же вот виде был. Монах хренов. И ты туда же. Тебе подсказать адресок монастыря, куда Злат свалил? Хотя, он уже понемногу выгребает, вроде.

– Рано мне в монастырь. Поборемся еще!

Говорю, а сам не верю. За что бороться? Против кого? Против парализованного мудака, который свою жизнь просрал, и чужую так же собирается?

Я Нику знаю. Она будет пытаться мне объяснить, извиняться, убеждать, что я еще найду своё счастье, а она просто обязана быть с Кириллом сейчас.

И что я? Буду вымаливать шанс? Уговаривать её вспомнить о предательстве мужа? Напоминать, как она стонала подо мной? Как кричала? Как просила еще? Угрожать, что расскажу её благоверному о прелюбодеянии?

Нет уж.

Как там было в кино? «Резать, к чертовой матери, не дожидаясь перитонитов»?

Наверное, надо резать.

Но как?

Отправить сообщение, мол, прости прощай? Расстаться написав «эсэмэску»? Кажется, для женщин это, как сейчас молодежь говорит «зашквар»? Слово дебильное, а то, что оно в реале означает – точно капец полный, мерзость. Но мало кто об этом знает.

Нет, пожалуй, расстаться с помощью сообщения это гадко. Я же мужик, в конце концов? Поступлю по-мужски.

Вернусь. Назначу встречу.