А потом рассказал про трагедию в Портелла-делла-Джинестра. – В тот день он плакал, – говорил Пишотта. – Перед всем отрядом. – Не мог он убить тех людей в Джинестре, – заявила Мария Ломбардо. Гектор Адонис успокоил ее: – Мы все это знаем. Он родился с доброй душой… – Повернулся к Майклу: – Он любил книги. Я думал, станет поэтом или ученым. Он был задиристый, но не жестокий. Его гнев был праведным. Он ненавидел несправедливость. Его возмущало, как сурово карабинери обходятся с бедняками и как они снисходительны к богачам. Еще мальчишкой он приходил в ярость, слыша про фермера, который не может запасать кукурузу из своего урожая, пить собственное вино, есть свиней, которых сам забил. И все равно он был добрый мальчик. Пишотта усмехнулся: – Теперь он уже не такой добрый. И тебе, Гектор, не к лицу разыгрывать маленького безобидного школьного учителя. На лошади ты одного роста с нами всеми. Гектор Адонис вперил в него суровый взгляд: – Аспану, сейчас не время для твоих шуток. – Эй, коротышка, – раздраженно бросил Пишотта, – ты, что ли, возомнил, что можешь меня напугать? Майкл обратил внимание на прозвище Пишотты – Аспану – и на то, что между этими двумя определенно есть глубоко укоренившаяся неприязнь. Постоянные намеки Пишотты на рост Адониса, резкость, с которой профессор разговаривал с Пишоттой. Собственно, недоверие витало между всеми ними; Стефана Андолини тут держали на расстоянии вытянутой руки, мать Гильяно никому не доверяла полностью. Тем не менее к исходу ночи Майклу стало ясно, что все они любят Тури. Майкл осторожно произнес: – Тури Гильяно написал «Завещание». Где оно сейчас? Повисла долгая пауза; все напряженно уставились на него. Внезапно и он лишился их доверия. Наконец Гектор Адонис заговорил: – Он начал писать его, следуя моему совету, и я ему помогал. Подпись Тури стоит на каждой странице. Все секретные договоренности с доном Кроче, с правительством в Риме и правда про Портелла-делла-Джинестра. Если его опубликовать, правительство точно падет. Это последняя карта, которую Гильяно разыграет, если нечего будет терять. – Что же, надеюсь, оно в надежном месте, – заметил Майкл. – О да, дону Кроче очень хотелось бы наложить на «Завещание» свою лапу, – ответил Пишотта. – В свое время, – сказала мать Гильяно, – мы устроим так, чтобы «Завещание» доставили тебе. Возможно, отправим в Америку вместе с девушкой. Майкл окинул их изумленным взглядом: – Какая девушка? Все отвели глаза, будто от неловкости или стыда. Они понимали, что сюрприз не из приятных, и опасались его реакции. – Невеста моего сына, – сказала мать Гильяно. – Она беременна. – Повернулась к остальным: – Не растворится же она в воздухе! Возьмет он ее или нет? Пусть скажет прямо сейчас.

Об этой истории
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ПЕРВЫЙ ПОЛНЫЙ ПЕРЕВОД РОМАНА В РОССИИ ... Роман знаменитого американского писателя Марио Пьюзо «Сицилиец» принято считать продолжением «Крестного отца». Эта книга о дружбе и вражде, любви и ненависти, сицилийском законе омерты и бесконечной вендетте. Роман позволяет читателю без риска для жизни заглянуть в святая святых мафии. Действие происходит на Сицилии, сразу после падения фашистской диктатуры Муссолини. Главный герой Сальваторе Гильяно борется за независимость Сицилии и сицилийского народа. Майкл должен помочь ему выехать в Америку, но из-за предательства друга все идет не так, как было запланировано… «По-прежнему блестящее повествование в желчной, темной манере Пьюзо: клятвопреступления, бесстрастные вендетты и коррупция на всех уровнях – от городского парикмахера до кардинала Палермо…» – Kirkus Review «Искусно написанный и полный страсти роман». – Time «Пьюзо – настоящий мастер повествования». – USA Today «Персонажи очаровывают еще более, чем те, что сделали культовым роман “Крестный отец”». – New York Daily News





