Лейтенант обратился к ней мягче, не так уверенно: – Там находится один человек, которого вы должны опознать. Мы думаем, что это ваш сын. – Это не мой сын, он никогда не бывает в Кастельветрано, – сказала Мария Ломбардо. – Он мертв? – Да, – ответил офицер. Женщина громко застонала и упала на колени. – Мой сын никогда не бывает в Кастельветрано, – повторила она. Гектор Адонис подошел к ней и положил руку на плечо. – Вы должны поехать, – сказал он. – Может, это одна из его уловок, он уже делал так раньше. – Нет, – сказала она. – Я не поеду. Не поеду. – Ваш муж дома? – спросил лейтенант. – Мы можем взять его вместо вас. Мария Ломбардо вспомнила, как дзу Пеппино заехал за ее мужем рано утром. Вспомнила тревожное предчувствие, охватившее ее при виде расписной телеги. – Подождите, – сказала она. Затем прошла в спальню и переоделась в черное платье, а на голову набросила черную шаль. Лейтенант распахнул перед ней дверь. Мария Ломбардо вышла на улицу. Повсюду толпились вооруженные солдаты. Она поглядела на виа Белла, в самый конец, где была площадь. В золотистом свете июльского дня ей ясно виделись силуэты Тури и Аспану – как они вели осла на случку в тот день, семь лет назад, когда ее сын стал преступником и убийцей. Она снова заплакала, и лейтенант взял ее под руку и помог забраться в одну из черных машин. Гектор Адонис сел рядом с ней. Машина сорвалась с места и помчалась мимо молчаливых групп карабинери . Мария Ломбардо уткнулась лицом в плечо Гектора Адониса, но уже без слез. Ее терзал смертельный ужас при мысли о том, что она увидит в конце пути. * * * Тело Тури Гильяно пролежало во дворе три часа. Казалось, что он спит: он лежал лицом вниз, повернув голову влево, согнув одну ногу в колене и распластавшись по земле. Белая рубашка почти целиком стала алой. Возле изуродованной руки валялся пистолет-пулемет. Газетные фотографы и репортеры из Палермо и Рима уже прибыли на место. Фотограф из журнала «Лайф» делал снимки капитана Перенцы, которые должны были появиться вместе со статьей о том, что это он убил знаменитого Гильяно. Лицо капитана на этих фото казалось добродушным и грустным, а еще слегка удивленным. На голове у него был берет, делавший его похожим скорее на зеленщика, чем на офицера полиции. Газеты по всему миру публиковали фотографии Тури Гильяно. На вытянутой руке у него было изумрудное кольцо, отобранное у герцогини. На ремне – пряжка с выгравированными львом и орлом. А вокруг тела расплывалось пятно крови. До приезда Марии Ломбардо тело перевезли в городской морг и положили на громадную овальную мраморную плиту. Морг находился на кладбище, обсаженном высокими черными кипарисами. Туда и привезли Марию Ломбардо, которая сидела теперь на каменной скамье.

Об этой истории
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ПЕРВЫЙ ПОЛНЫЙ ПЕРЕВОД РОМАНА В РОССИИ ... Роман знаменитого американского писателя Марио Пьюзо «Сицилиец» принято считать продолжением «Крестного отца». Эта книга о дружбе и вражде, любви и ненависти, сицилийском законе омерты и бесконечной вендетте. Роман позволяет читателю без риска для жизни заглянуть в святая святых мафии. Действие происходит на Сицилии, сразу после падения фашистской диктатуры Муссолини. Главный герой Сальваторе Гильяно борется за независимость Сицилии и сицилийского народа. Майкл должен помочь ему выехать в Америку, но из-за предательства друга все идет не так, как было запланировано… «По-прежнему блестящее повествование в желчной, темной манере Пьюзо: клятвопреступления, бесстрастные вендетты и коррупция на всех уровнях – от городского парикмахера до кардинала Палермо…» – Kirkus Review «Искусно написанный и полный страсти роман». – Time «Пьюзо – настоящий мастер повествования». – USA Today «Персонажи очаровывают еще более, чем те, что сделали культовым роман “Крестный отец”». – New York Daily News





