Гордость империи, любимый боец императора Вячеслав Уссурийцев лежал ничком на земле рядом с джипом и совершенно точно был мертв. Даже маги не живут без половины головы. Зрелище, даже через тонированное стекло джипа, было преотвратное, и Маша предпочла отвернуться. Поглядела на сидящую рядом Веру. Та, закрыв глаза, чуть покачивалась. Из прокушенной губы стекала тоненькая струйка крови. Аленка всё так же сидела в трансе, замерев и закатив глаза, отчего вид имела жутковатый, но, всё же, получше, чем у дохлого Уссурийцева. Полечить бы их, но сейчас маны не хватит даже на самый простой целительский конструкт. А, может, еще немного подержать связь? Ведь если не тянуть жестко, если действовать плавно и постепенно, то можно сравнительно быстро заполнить ядро. А потом будет возможность поправить здоровье, облегчить муки и себе, и девчонкам.
На то, чтобы подлечить себя и остальных потребовалось еще полчаса. Наверное, можно было и быстрее, но Маша боялась сильно тянуть с подруг, чтобы не усугублять их и без того неважное состояние. Она пару раз применила конструкт на себе, потом еще по паре раз на Вере и Алёне. В завершение наполнила свой резерв доверху и лишь тогда решилась отпустить Верину руку.
Ничего на неё не обрушилось, сильней болеть тело не начало, но, к сожалению, и слабей тоже. Захотелось выйти, размяться, сделать несколько упражнений — вдруг поможет, вдруг убавит боль. И, как назло, именно у её дверки лежал безмозглый Уссурийцев.
Маша, старательно глядя куда угодно, только не на труп, принялась вылезать из машины. Сделала шаг в сторону и, оступившись, чуть не упала. Автоматически глянула под ноги и, конечно же, покойник оказался прямо перед ней. Хорошо ещё, лица его не было видно, но и этого вполне хватило. Маша сумела отбежать на несколько шагов в сторону и принялась вытравливать содержимое желудка.
Чуть успокоившись, обтерев лицо, она развернулась к машине и дернулась было снова ставить защиту: рядом с трупом стоял незнакомый человек. Одет он был как нищий степняк: в донельзя рваный халат и до блеска засаленный войлочный колпак. Несло от него как от трех выгребных ям разом. Но при этом ботинки на нем были отличные, европейские, военного образца, плотно зашнурованные до самого верха. На плече висела винтовка, из тех, что используются в европейской армии, а грязная борода была ярко-рыжего цвета, какого у степняков просто не бывает.
— Не беспокойтесь, мисс, — произнес человек с ружьем на чистейшем английском. — Я вас не трону. Лишь возьму причитающееся мне по праву.
Маша слегка запаниковала. Она прекрасно поняла: это «по праву» означает сбор трофеев. Не захочет ли странный чужак в числе другой добычи прибрать к рукам трёх девушек? Она напряглась и приготовилась вновь поставить щит.






