Николай, как успела заметить Олеся, был человеком крепким, волевым, умел словами разрешить конфликт, хотя силой у него это могло получиться куда быстрее и эффективнее. Говорил он в основном по делу или для настроя людей на нужную волну. Сторожила, ведь в отделе он проработал дольше всех, являлся бригадиром, хотя бригадиром это всё-таки условно, конкретных "сословностей" не было, в общем, коллектив его слушал.
– Наверное, волнуюсь, – пожала плечами девушка, стараясь внешне выглядеть как можно спокойнее.
– Это от чего же? – приподнял бровь Николай.
– Столько объектов, и попробуй хоть где-то ошибиться, по голове не погладят.
– Это не беда, там большинство под списание, а значит снесут. Частный сектор вообще не будем трогать, нам достались только несколько крупных зданий, а там их раз-два и обчёлся: небольшая школа, котельная, местная больница и школа-интернат... – Николай задумался, смотря в лобовое окно, словно что-то вспоминая, – думаю, всё будет хорошо.
– Надеюсь, – улыбнулась Олеся.
Вся шумная "делегация" направлялась в Степьской район, который был одним из старейших в городе и весьма удалённым от центра. Практически весь он состоял из частного сектора, жилых многоэтажек было мало, да и "ютились" они у самого въезда. Город, официально насчитывающий почти два миллиона населения, находился на разливе реки Беловая, от чего и получил своё имя Беловск, словно отторгал его, всё дальше и дальше, расстраиваясь в противоположную сторону. Не раз Степьской район планировали вынести за пределы города и реорганизовать в самостоятельный населённый пункт, например, село или деревню. Но видимо, этому не суждено было осуществиться. Также он отделялся мостом, которому стукнул не один десяток лет. Дорога, как озвучили ранее, составляла почти два с половиной часа. Пока работа не будет окончена, ночевать сотрудникам придётся в отеле, который находился перед Степьским районом. Уложиться планировали в восемь дней, плюс минус один-два дня, и вернуться обратно.
Под зеркалом заднего вида, висело ещё одно небольшое прямоугольное зеркальце, в котором можно было рассмотреть сидевших позади пассажиров. Олеся видела своих коллег в отражении, выражение их лиц, манеру движения и жестикуляцию при разговоре. В общении с любым человеком, она обращала внимание на малозаметные детали, от чего могла составить представление о собеседнике, и выбрать тактику общения. Нет, на психолога она не училась, да и таковых знакомых не имелось, просто начала поступать так однажды, и теперь не могла действовать по-другому.
На первом ряду, сразу за водителем, сидел Небалышев Виктор Анатольевич, человек в годах, около шестидесяти лет, невысокого роста, с выпирающим животом и большой залысиной.






