Потом Лили спросила:
– У вас как будто были дела с ним, не так ли?
– Да, были.
– Вы помните, что я предупреждала вас относительно его денежных расчетов?
– Помню.
– И он обманывал вас?
– Немного.
Она рассмеялась сдавленным смехом.
– Меня тоже обманывал. Дорогой старый друг Майлс. Его не назовешь честным человеком, но он всегда был праздничным. И дарил радость другим. Я, конечно, не берусь судить, но, быть может, это важнее всего. – Она закурила новую сигарету. – Горько подумать, что его не будет с нами.
– Будем все же надеяться.
– Ничего другого не остается.
Потом мы ехали молча, пока не остановились у здания больницы.
– Мне хотелось бы побыть с ним вдвоем, – сказала Лили, выходя из машины.
– Конечно, – согласился я. – Я завезу ваши вещи в отель. Затем буду у себя дома, если понадоблюсь.
Поцеловав ее в щеку, я смотрел ей вслед. Неторопливо и уверенно вошла она в больницу в своем нарядном коричневом пальто.
Уже темнело, когда я подъехал к дому. Перед ним стоял какой-то незнакомый мне автомобиль. Опять репортеры, с отвращением подумал я, шагая по дорожке к дому. Машины Эвелин не было, и я догадался, что это нянька впустила кого-то в дом. Отперев своим ключом входную дверь, я увидел мужчину, сидевшего в гостиной и читавшего газету.
Когда я вошел, он поднялся.
– Мистер Граймс? – вопросительно обратился он.
– Да.
– Я позволил себе войти к вам и дождаться вашего прихода, – вежливо сказал он.
Это был худощавый, предупредительный на вид человек с рыжеватыми волосами. На нем был хорошо сшитый темно-серый летний костюм и белая рубашка с черным галстуком. На репортера он совсем не походил.
– Моя фамилия Вэнс, – представился он. – Я адвокат и прибыл по поручению своего клиента. Получить обратно сто тысяч долларов.
Я подошел к серванту, достал бутылку виски и налил себе.
– Хотите шотландского? – спросил я.
– Нет, благодарю.
Со стаканчиком виски я сел в кресло. Вэнс продолжал стоять. Опрятный, невысокий, совсем не угрожающего вида мужчина.
– Меня давно интересовало, когда же вы наконец придете.
– Это отняло некоторое время, – пояснил он. Голос у него был сухой, негромкий, поучительный. И почти сразу же становилось скучно слушать его. – Найти вас было нелегко. К счастью, – он потряс газетой, – вы вдруг засияли здесь героем.
– Это только так кажется. В нашем грешном мире ничто не сияет.
– Совершенно верно, – сказал он. Потом внимательно оглядел комнату. Из детской в это время послышался плач ребенка. – Прекрасное место у вас. Восхитительный вид.
– Да, – промычал я, чувствуя себя очень усталым.
– Мой клиент поручил известить вас, что вам дается три дня на возврат денег. Ему бы не хотелось прибегать к чрезвычайным мерам.
Я молча кивнул. Даже это стоило мне большого усилия.
– Остановился я в отеле «Блэкстоун».






