ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В прошлом у Андрея был хороший бизнес, но его подставили и он оказался в заключении, где провел пять лет. Когда Андрей возвращался домой, его неожиданно сбила лошадь, он очнулся в своем городке, но только в середине 19 века,где Андрея приняли за наследника умершей барыни. Вскоре он решает сделать свое поместье образцовым, а заодно, по возможности, кое-что изменить в истории... Барин Роман Соловьев В прошлом у Андрея был хороший бизнес, но его подставили и он оказался в заключении, где провел пять лет. Когда Андрей возвращался домой, его неожиданно сбила лошадь, он очнулся в своем городке, но только в середине 19 века,где Андрея приняли за наследника умершей барыни. Вскоре он решает сделать свое поместье образцовым, а заодно, по возможности, кое-что изменить в истории... Глава 1 Глава 1 Старенький «жигуленок» скрипнул и остановился возле дорожного указателя. Я сразу потянулся за бумажником, но пожилой водитель покачал головой: — Не надо, браток. Тебе деньги самому понадобятся. Долго чалился? — Пятерку. Водитель протянул широкую ладонь с потертой наколкой: — Счастливо! Я пожал руку, вышел из машины и вдохнул свежий апрельский воздух. Какое же это счастье вернуться домой! До Новореченска оставалось всего два километра. Полчаса неспешной ходьбы. Родителям я не сообщил, что меня отпустили на неделю раньше, да и друзьям тоже. Хотя и друзей-то осталось всего двое. Пока я спускался с пригорка, вспоминал, как всегда мечтал покинуть Новореченск, и вернувшись из армии, вскоре перебрался

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Только голова еще сильнее разболелась.

— Перелома ребер нет. Только сильный ушиб. И наверняка сотрясение мозга… — он внимательно заглянул в мои зрачки и выглянул в коридор:

— Аглашка, воды! И мой саквояж!

Через минуту в комнату вошла худенькая большеглазая девушка с кружкой и саквояжем. Фельдшер вытащил из саквояжа небольшой пакетик с порошком и размешал в кружке.

— Выпейте. И поспите немного, должно помочь. А если после сна голова так и будет болеть — тогда кровь пустим.

Он грозно посмотрел на девушку:

— Что стоишь, дура? Неси тазик с теплой водой, да хорошенько оботри барина!

Я выпил терпкое кисловатое содержимое. Несмотря на то, что фельдшер пьяненький, он почему-то внушал доверие.

— Мне, наверное, МРТ нужно сделать…– пробормотал я.

— Что, извините?

— Магнитно-резонансную томографию…

— Голова кружится? Провалы в памяти есть? Может галлюцинации?

— Доктор, я совершенно не понимаю куда попал…

— Завтра же напишу в участок на этого разбойника Кочубея. Давно уже по нему кандалы плачут… Надо же, какого интеллигента нам чуть не испортил… Рвать не тянет?

— Я у Матвея пол стакан сливовки выпил, чуть обратно не вышло.

— А вот это, батенька, очень зря. Крепче чаю пока ничего не рекомендую. Хотя бы неделю…

В комнату вошла девушка с тазиком.

— Что так долго ходишь, дура? — набросился фельдшер.– Раздень барина до пояса. Оботри лицо, грудь… как уснет — следи, глаз не спускай…

Девушка поставила тазик на табурете возле диванчика и помогла мне снять рубашку.

— Да ладно, не тяжелораненый…– пробормотал я.

Фельдшер кивнул и вышел.

Девушка старательно промокнула тряпицу, нежно обтерла мне щеки, шею и грудь.

— Тебя как зовут, красавица?

— Аглая. Из Березкина я, племянница Прохора Петровича. Барин, кто же вас так…

— Пустяки, до свадьбы заживет…

Девушка улыбнулась.

— Послушай, Аглая, а что тут вообще происходит?

Девушка насторожилась.

— А что не так-то, батюшка?

— Прямо девятнадцатый век какой-то…

— А какой же еще, барин…

Аглая нежно обтерла мои руки влажной тряпкой, а я и сам не заметил, как провалился в глубокий сон…

Глава 2

Глава 2

Коля Зима окликнул меня. Я вышел из гудящего швейного цеха в холодный коридор.

— Андрей, там тебя спрашивают.

— Кто спрашивает?

— По коридору до конца, крайняя дверь слева.

Я прошел мимо сидящего на стуле сержанта. Он покосился, но ни слова не сказал.

Насколько я знал, в дальней комнате лежали поломанные ящики и картонные коробки.

Дверь оказалась слегка приоткрыта. Я вошел и увидел незнакомого седого мужика в обычном пуховике. За его спиной стоял угрюмый малый с недоброй ухмылкой. Возле двери Груздь, верзила с длинными, почти до колен ручищами из третьего отряда.

Седой усмехнулся:

— Назовись.

— Андрей Никитин. Второй отряд. Статья двести двадцать восьмая. А кто спрашивает?

— Топаз.