Рыжий здоровяк с тачкой искоса посмотрел на меня и усмехнулся.
Я достал из футляра пистолет и выстрелил вверх.
— Стойте, сучары!
Лошадь встрепенулась и недовольно фыркнула. Мужики мгновенно бросили лопаты и застыли.
— Быстро валите домой! Еще увижу кого рядом с ериком — пулю в лоб пущу. Больше предупредительных выстрелов не будет!
На всякий случай я достал и второй заряженный пистолет. Очень сильный риск. Если они бросятся на нас толпой — все пропало, даже не успеем развернуться и отъехать. Но мужики и вправду прекратили работы. Они дружно побросали ломы и лопаты в тачки. Я крепко сжимал рукоятку, опустив пистолет, готовясь в любой момент выстрелить. Хотя одного подстрелю, остальные просто сомнут нас и растопчут…
Но мужики, похоже, не собирались нападать.
Аким вздохнул:
— Зря вы так, барин. Гарин мужик сурьезный, с ним лучше не воевать.
— Мужики, я тоже шутить не буду. Пристрелю на месте…
Гаринские крепостные собрались и нехотя направились в сторону села, недовольно переговариваясь. Аким немного постоял, глядя на ерик, и тут же поплелся вслед за всеми.
— Барин, прихлопнули бы хоть одного для острастки…– весело хохотнул Герасим.
— Не смешно. Поехали лучше в поместье…
— Андрей Иванович, неужели и вправду стрельнули бы? — удивленно пробормотал староста.
— Не знаю… вздохнул я.– Но похоже, Гарин и вправду хочет войны…
Мой сосед совсем ополоумел, если вздумал ерик перекрывать. У него что, крыша поехала? Может еще приграничные столбы между поместьями поставит?
Придется сегодня же ехать и разбираться. Попробую убедить мудака с помощью дипломатии. Если не получится — тогда уже прибегнем к более серьезным аргументам…
Глава 13
Глава 13
Когда вернулись в поместье, я приказал Герасиму покормить и напоить лошадку, но бричку пока не распрягать. Староста Щукин ушел в село под большим впечатлением после разборок на ерике, да и у меня до сих пор руки тряслись. Я вполне осознавал, что такое неуправляемая толпа и каких бед она способна натворить…
Аглая уже накрывала стол в беседке. Прасковья улыбалась как майская роза и крутилась рядом, в том самом цветастом сарафанчике, что я ей купил. Я отозвал девку в сторонку:
— А где бабка Ефросинья?
— Только недавно вернулась, спит без задних ног.
— Куда ходила?
— В Антоновку, зачем — не докладывала.
— Пойдем-ка, Прасковья, поможешь мне…
Мы поднялись на второй этаж, в спальню. Я хотел чтобы Прасковья смазала подсохший рубец на плече, но девка все неправильно поняла. Как только я стянул сюртук и рубашку, она обняла меня сзади и прижалась упругой грудью.
— Я так соскучилась, Андрей Иванович… что это⁈
Прасковья удивленно посмотрела на повязку.
— Сними повязку и смажь рану.






