ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Если есть аномалии, то ты в Зоне. Если твой УИП работает – Зона Зелёная. Если нет – Жёлтая. Если приборы отрубились и в нагрузку к этому ты стал Зомби – ты в Красной Зоне, и останешься в ней навсегда. Но ни Зомби, ни аномалии, ни даже Зов Тёмного Властелина не способны остановить Ивана Берёзова. Ведь на карту поставлены не только его жизнь и доброе имя, но и жизнь очень дорогого ему человека. Что скрывается в Эпицентре Ареала? Что за странные террористы захватили Главный Научно-Исследовательский Центр РАО и с какой целью? Как это связано с Выбросом небывалых размеров и ударом, превратившим Ухту в мёртвый город? Ответы на этот и многие другие вопросы – в третьей части цикла Сергея Тармашева «Ареал»!

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Достал автомат, начал в двери прикладом долбить. Часа два долбился, потом слышу, замок щёлкает. Обрадовался, решил, вспомнили про меня. Дверь начала открываться и встала, я её толкаю, она не идёт. Я кричу, мол, заклинило дверь, не могу открыть. Вот тут дежурный и появился. Смотрит на меня глазами клинического идиота и молча лезет в щель. Я ему: ты чего такой, чего случилось-то вообще, а он пролез и за горло меня…

Айболит вновь умолк, и несколько секунд Медведь оттаскивал от двери трупы в полной тишине.

– Хорошо, автомат в руках был, – тихо пробормотал санинструктор, – отбился прикладом. Взял его на мушку, говорю, отвали, придурок. Тут он за пистолет и схватился. Пришлось стрелять. Я не сразу понял, что с ним… – Он снова сделал паузу и продолжил: – Он три раза вставал, прежде чем умер. Потом на выстрелы сбежались остальные и тоже стали в дверь лезть. Пришлось опять стрелять.

– Чего же ты их так далеко запустил? – покачал головой здоровяк. – Они же все почти внутри! – Он вытащил последний труп и осторожно заглянул в дверную щель. – Почему сразу не стрелял, когда только появлялись?

Седой, как лунь, Айболит сидел перед входом, на усыпанном стреляными гильзами полу. С одной стороны от него лежал автомат, с другой светился химический фонарь.

– Так ведь свои же… – тоскливо прошептал он. – Я ж вам всем «Пиявки» ставил да царапины заклеивал… как стрелять-то… – И санинструктор бессильно уронил руки.

Степанов потёр висящую на перевязи руку и заёрзал в офисном кресле.

– Жжётся немного, – ответил он на вопросительный взгляд Айболита. – Даже не могу понять, что именно, больная рука или тот минерал, что вы ко мне прилепили.

– Оба. – Копающийся в рюкзаке санинструктор подал Медведю консервную банку армейской перловой каши. – Как головокружение?

– Ещё плаваю, – улыбнулся учёный. – Это надолго? Я имею в виду минералы.

– Метаморфиты? В вашем случае, часа на два, – ответил тот. – «Пиявку» сниму немного раньше, «Медсестра» пусть висит. Я прослежу. А сейчас вам необходимо поесть.

– Спасибо, я не голоден, – отмахнулся тот. – Кушайте без меня. Бутылочки с водой вполне достаточно.

– Это действие антидотов, – возразил Айболит. – На самом деле организм испытывает сильное истощение, вы же двое суток без еды. А поскольку медицинские меты используют ваши АТФ, от действия оно будет только усугубляться. Для истощённого человека ничем хорошим это не закончится, так что поесть вам необходимо.

– Слышал, Никита? – Медведь в две секунды вскрыл боевым ножом банку с кашей и протянул её Степанову. – Доктор сказал «в морг» – значит, в морг! Бери и ешь. Нож дать?

– У нас для этих целей есть вилки. – Николаева открыла небольшой чемоданчик, внутри которого обнаружился солидный набор одноразовой посуды и столовых приборов.