Я хочу поднять этот бокал за наш народ, за тех, кто с мечами и копьями в руках защищал страну от врага, за тех, кто каждый день выходит в поле и работает там до наступления темноты, чтобы наши столы и столы всех подданных были всегда полны вкусной едой, за тех, кто не покладая рук шьёт нам одежду, куёт оружие и изготавливает доспехи. Какие бы мы не были умные, богатые и могучие — мы без нашего народа не сможем ничего. За наших драгоценных людей, за всех нас! — и залпом осушила целый бокал вина.
Неожиданно первым встал герцог Ронир, за ним встали мой дед, другие военачальники.
— Давайте выпьем за наш многострадальный народ стоя — он это заслужил, — и герцог первым осушил свой бокал, перевернул его и показал всем, что из него не упало на стол ни единой капли.
Потом посмотрел на меня — я улыбнулась ему в ответ и помахала таким же перевёрнутым бокалом.
Глава двадцать третья
Глава двадцать третья
Эпопея с подавлением мятежа и отловом преступников длилась ещё более месяца. Всё это время в созданном королевском трибунале шло следствие по делу об убийстве королевы Нэллы, служанок и гвардейцев, а также дело об отравлении предыдущего короля и о покушениях на жизнь наследного принца, нынешнего короля.
Почти за всеми попытками убийства принца стоял помощник командующего дворцовой гвардией, бывший ставленником князя Банмона ещё с тех времён, когда тот был военным министром. По этому делу было арестовано восемнадцать человек — все гвардейцы. Вообще-то они были арестованы ранее, после допроса Пателя, но теперь, помимо измены, их обвиняли и в покушениях на наследника трона.
Вообще получился настоящий спрут из двух групп заговорщиков, где исполнители с обеих сторон зачастую работали и на Банмона, и на Пегуров.
Королева знала о заговоре, но прямого участия не принимала. И то, что она не хотела выходить замуж за короля, тоже оказалось правдой. Чеснок она клала для улучшения сна по приказу старшей сестры Хири, которая была приставлена Банмоном следить и за королевой тоже. Что Хири затем сама и подтвердила. Королева и её сынок, который, кстати, полностью излечился, когда ему было двенадцать лет, и это тщательно скрывалось, были лишены дворянства, титулов и наказаны пожизненной ссылкой в монастырь Куюн на остров Тангва.
Личный врач королевы Нэллы был отравлен за неделю до родов, и его заменили на дворцового лекаря, преданного Банмонам. Мало того, он был троюродным братом сестёр Хири, служивших королеве. Именно он и должен был не допустить, чтобы королева родила наследника.






