ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

1944 год. На совещании в полевом штабе Гиммлера принимается решение об уничтожении культурных центров славянства — Кракова, Праги, Варшавы. Советский агент Максим Максимович Исаев своевременно сообщает об этом в Москву. Руководство советской разведки начинает разработку операции по спасению Кракова. В тыл врага заброшена разведгруппа в составе трех человек во главе с майором Вихрем. С самого начала группу преследуют неудачи, а сама операция находится на грани срыва. Текст электронной публикации соответствует изданию: Семенов Ю. С. Майор Вихрь // Семенов Ю. С. Собрание сочинений. Т. 3. Политические хроники. 1944–1945. М.: МШК МАДПР, ДЭМ, 1991.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Сейчас все будет решать — помимо нас — великое неизвестное, название которому — время . — Юзеф! — крикнул с кухни пан Тромпчинский. — Юзеф, дрова кончаются. — Простите, я сейчас, — сказал Юзеф и вышел из гостиной. На кухне возле двери стоял Зайоцкий. Для пана Тромпчинского-старшего он был просто Зайоцкий — часовщик и самогонщик. Для Тромпчинского-младшего это был товарищ Седой. На самом деле он был Збигнев Сечковский — начальник группы разведки Краковского подпольного комитета Коммунистической партии Польши. Юзеф и Седой вышли во двор. Ночь была холодная. Порывами налетал студеный — не июньский, а скорее ноябрьский — ветер. Звезды были по-осеннему яркие. — Юзеф, — спросил Седой, — когда ты в последний раз видел Андрея? — Андрея? Позавчера. А что? — Погоди. Где ты его видел? — В городе. — Это ясно. Где именно? — Возле магазина пана Алоиза. — В какое время? — В три часа. — Он был пьян? — Что ты... Нет... — Сколько денег ты ему передал? — Тысячу злотых, как обещал. — Куда он пошел после? — Не знаю. Я смотрел, чтобы за мной не было слежки. За ним я не смотрел. А в чем дело? — Погоди. Как он был одет? Не в немецкой форме без погон? — Нет. Он был в сером костюме. — Серая рубашка с красным галстуком? — По-моему, да... Наверняка — да. — Вот так штука... — А что случилось? — В пять часов его видели входящим в абвер. В девять часов он вышел оттуда. — Не может быть... Он ведь прислан красными... Он русский разведчик. — А до часу ночи он пил в казино для немецких офицеров с полковником абвера Бергом. — Что ж мне — пора уходить в лес? — Ты два раза передавал ему деньги? — Да. — Ты ведь ему не говорил, кто ты такой? — Нет. Сказал, что пришел от тебя. — А я для вашей семьи не столько часовщик, сколько самогонщик. Ты с ним не говорил ни о чем? — Никогда. — Как бы не пришлось менять квартиру мне... Ты вне игры, он не знает, кто ты и откуда. Передавал деньги за самогон моему человеку — это убедительно. Ай-яй-яй, какая штука получается... — Ты запрашивал красных? — В лесу кончилось питание для рации. Ладно, иди, проигрывай деньги немцу. Завтра утром я к тебе подойду, может, что прояснится. Во всяком случае, помни: ты передавал деньги моему человеку за самогон, который получал у нас. Для отвода глаз я тебе брошу письмецо с просьбой остаток вашего долга передать пану Андрею. — Хорошо. Седой пожал Юзефу руку и пошел вниз, к дороге. Он всегда прощался и здоровался, очень крепко сжимая руку, чуть дергая ее на себя — будто борец перед началом схватки. Юзеф стоял на крыльце до тех пор, пока не затарахтел мотоцикл на нижней дороге: это значило — Седой уехал. Юзеф достал сигарету и закурил. Он почувствовал, что руки у него дрожат.