– Ну, хорошо, – послышался зловещий голос Кощея. Прямо в зале появилось десять одинаковых Василис.
Так, с победой я, кажется, погорячилась! Это – конец! Ну две, ну три… Ну не десять!
Мне кажется, что мужику проще дракона завалить, чем правильно ответить на вопрос: «изменилось во мне, дорогой?».
Ты вчера была роковой брюнеткой, сегодня наивная блондинка. Вчера у тебя была коса до пояса. А сегодня игривое каре.
– Маникюр сделала? – спрашивает неуверенный голос. И смотрит на тебя в надежде на подсказку.
– Это конец, – вздохнула я, присматриваясь к Василисам.
Они стояли ровно, не шевелились. Я сама пыталась узнать Василису. Так, у этой бантик на косе. У этой тоже… И тут такой же бантик. Даже замят одинаково!
Что же у них разное? Они же должны чем-то отличаться?
– И знак, как вы договаривались, подать она тебе не сможет, – заметил Кощей. И руками трогать я запрещаю! Но могу посветить!
Кощей щелкнул пальцами, а в центре возник свет, падающий на лица Василис.
Так, а тут дело совсем плохо! Вся надежда на … меня!
Смотрим, смотрим… Первая, вторая, третья… Так, стоп! А вот тут… Погодите! Если я правильно рассмотрела… Тень!
Вот недаром я ходила на три занятия «Школа молодого художника». Тень!
Значит, это мне показалось странным! У первой нет тени! Совсем нет! У второй тоже ее нет. Свет падал так, что жених тени не видел. И при всем желании увидеть не мог.
– Вот она, – мысленно обрадовалась я. – Шестая справа!
Теперь нужно как-то показать это жениху. Тот ходил, смотрел, в лица заглядывал. Вид у него был весьма потерянный. Как у мужчин, дожидающихся возле салона красоты.
Главное, чтобы Кощей не догадался. Мужик! Главное не торопись! Ткнуть ты всегда успеешь!
Я пыталась выловить глаза молодца. И вот наконец-то он поднял их на нас.
Я увела глаза влево, словно за углом продаю контрабанду. Я еще раз дернула глазами влево. Добрый молодец прищурился, сделав неуверенный шаг влево.
Ура!!! Он понял меня.
Я еще раз дернула глазами.
Молодец сделал шаг вправо. Понятно! Ничего он не понял! Думает, что я ему тут кокетничаю!
Главное – ни звука! Если я открою рот и беззвучно скажу «Да» или «Нет», Кощей все поймет.
– Ну же, влево, кретин! – мысленно стонала я, дергая глазами.
Понял? Так! Пока что он идет правильно! Да-да! Эта! Да куда ж ты дальше прошел! Обратно!
Я задергала глазами вправо. Молодец пошел вправо. Да что такое! Он что специально промахивается? Так, уже теплее! Тепло-тепло-тепло!
Я на пару секунд зажмурилась, в надежде, что сама угадала правильно.
– Эта, – ткнул пальцем молодец.
Да, она! Я надеюсь.
– Точно? – послышался голос Кощея. – Ты уверен? Если ошибешься, никогда ее не увидишь…
– Да, эта! – засопела бедняга, который еще внукам будет рассказывать про этот подвиг.
Все Василисы без тени вмиг исчезли. Осталась только одна.






