ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Туманы нави окутывают замок, к котором идет отбор невест для Кощея. Меня назвали бабатырем, отправили вызволить девушек и победить Кощея. Только вот вместо героической победы я потерпела поражение и сама попала на отбор. Но ему же хуже! Я сумею вызволить девушек, запертых в его замке. Ну еще бы, мне конкурентки не нужны! Бабатырь Кристина Юраш Туманы нави окутывают замок, к котором идет отбор невест для Кощея. Меня назвали бабатырем, отправили вызволить девушек и победить Кощея. Только вот вместо героической победы я потерпела поражение и сама попала на отбор. Но ему же хуже! Я сумею вызволить девушек, запертых в его замке. Ну еще бы, мне конкурентки не нужны! ПРОЛОГ. Кощей Бессовестный ПРОЛОГ. Кощей Бессовестный – В зад давай! В зад! – послышался возбужденный мужской голос. – Там грязно! – возмутилась я, оборачиваясь. Да он что! С ума сошел! – Ну и что, что грязно! Давай в зад! – рявкнули мне на ухо, заставив вздрогнуть. В зад? Он уверен? – Мы слишком мало знакомы, чтобы давать в зад! – хотела сказать я, но вместо этого молча вздохнула. Я посмотрела в зеркало заднего вида и увидала лужу размером с мировой океан! Судя по размерам, этой луже давно пора дать статус моря. Того и глядишь, через два года возле нее уже вовсю орали: «Чурчхела!» и возили морские экскурсии. Что такое чурчхела я не знала. Мне всегда казалось, что это – какое-то животное. Похожее на шиншиллу. И ест ли шиншилла чурчхелу, я не знала. У меня не было ни того, ни другого, чтобы ставить эксперименты. Зато был

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я приду домой, выслушаю заготовленную речь, узнаю, что кто-то сдал с первого раза, налью кофе, посмотрю на него, а потом выплесну его в раковину и пойду спать и обижаться.

«Что? Не сдала? Так я и знала! Опять!», – представлялся вздох мамы в трубке. – «А вот дочка Тети Ани с первого раза сдала! Она нас вчера подвозила. И муж ей красивую машину купил. Дорогую. Иномарку! И на Мальдивы свозил. А вчера она ко мне забегала, чтобы фотографии из Турции показать!».

– Ыррррр! – чуть не сгрызла я руль, чувствуя себя сказочным героем в которого давным-давно никто не верит.

Улей в голове гудел и противно жужжал.

– Рррр! – прорычала я, рассекая лужу. Все вокруг смеялись, а я не могла понять почему. Взглянув на лицо инспектора, я поняла. Я еще не заглохла. Поэтому экзамен продолжается!

– Давай! Только не глохни! – подбадривали меня криками, а я стала медленно ползти по луже. Сначала вперед, потом назад, словно ища нужную линию.

– Быстрее! – рявкнул мне инспектор. – У меня обед!

– У меня тоже! – внезапно для себя ответила я. И сама себе удивилась. Я впервые ответила то, что думаю.

Если где-то в книге рекордов Гиннеса осталось для меня местечко, то так и запишите! Самая долгая параллельная парковка на свете! Мой личный рекорд! Сорок минут! Под бурные овации других сдающих.

Инспектор сидел молча. В машине везде были камеры, поэтому все нехорошие слова в мой адрес застряли где-то на подходе. Единственное, что инспектору оставалось делать, так это смотреть на меня так, словно упадет на меня, стоит мне закончить экзамен.

Я повернулась к нему лицом, улыбнулась и ме-е-едленно, в час по чайной ложке стала снова штурмовать лужу.

– А мы на лодочке катались! А не гребли, а целовались! – запела я, глядя на обалдевшего инспектора. – У вас времени много? Если что до пятницы я совершенно свободна! Потом сразу заеду в похоронное агентство и узнаю, сколько стоят похороны мужа, умершего голодной смертью возле полного холодильника еды.

Медленно, наслаждаясь мучениями жертвы, я пошла на манёвр. Поделать он ничего не мог. Пока я не заглохла, я имела право парковаться, сколько влезет.

– Из далека до-о-олго, течет моя Во-о-олга! – пела я за весь ансамбль, прокатываясь по луже. – А мне семнадцать лет!

В глазах у инспектора читалось то, что он со мной сделает в грубой извращенной форме, стоит мне заглохнуть!

– А мне семнадцать лет! – пропела я, слегка приврав. Чтобы неповадно было.

***

– Где же смерть твоя, Кощей? – произнес богатырский зычный голос. – А то мы ищем, ищем, а найти ее не можем…

Где-то в мрачной темнице гулко капала вода, отмеряя бесконечное время заточения бессмертного пленника. . Он сидел на полу с раскинутыми и скованными руками.

– Не помню, куда положил. Старый стал, – усмехнулся пленник.