ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

На эту тему написано много произведений. Начал писать свое. Читайте, что получилось Рпг Алекс Хван На эту тему написано много произведений. Начал писать свое. Читайте, что получилось — Здравствуйте, мистер Смит. — Здравствуйте, мистер Смит. Психолог поморщился и скосил глаза на висящий на стене диплом, который объяснял любому желающему, что хозяин кабинета, Смирнов Анатолий Евгеньевич, является доктором в области психиатрии, психологии и социологии, а так же магистром в юриспруденции и вообще умным человеком. — Смирнов Толя — Смит, по—моему вам подходит, — объяснил сидящий напротив молодой человек и ослепительно улыбнулся. — Ну, здравствуйте Рингарако Улитери Анкерамо, — скосив глаза и явно, считывая имя с голографического монитора произнес доктор. — Мы сегодня встретились чтобы... — Доказать, что я псих, — улыбаясь, прервал доктора парень, — и моя задача всячески помочь Вам в этом. — Ну, я бы не стал столь категорично формулировать наши цели, но в принципе Вы понимаете поставленную задачу. Итак, на сегодняшний момент Вас обвиняют в создании и распространении запрещенных вирусных программ. — Не доказано. — Мошенничество. — Не доказано. — Нарушение права частной собственности. — Обвинение снято. — Убийство. — Превышение мер самообороны. — Совращение малолетних. — Обвинение снято. — У меня еще двадцать восемь пунктов. — Зачитывайте. — Нет. Так дело не пойдет, — возразил психолог. — Давайте начнем сначала. Откуда у Вас такое имя. — Уважаемый мистер Смит. Это ничто иное, как резу

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Маны на лечение болезни уходит много, а в данже она лишней не бывает. Там же отдыхаем перед спуском на следующий уровень. Кстати, за лутом не гоняться, все равно к тому времени как выберемся его "Проклятие вечности" разрушит. Берем только деньги и предмет от рейд—босса, с него падает неразрушимка. У меня, кстати, есть вечный кошелек на две ячейки, поэтому весь дроп сдавать мне.

— У меня в поясе три ячейки, — не подумав ляпнул я.

Девушка задумалась.

— Планы меняются. Сколько ты говоришь у тебя "Обжора"?

Плотно перекусив перед операцией, мы полезли в данж. Планы Чертовка поменяла кардинально. Теперь, вместо ознакомительной вылазки в данж, с целью убить босса десятого уровня. Мы отправлялись в длительное путешествие до босса двадцатого, с желанием его замочить, дождаться респаунта и снова пройти путь до двадцатки. Данж обновлялся каждые три дня. Пока хоть на одном из десяти зачищенных этажей были люди, респаунт не проходил.

Возле кладбища мы разделись, оставшись в одних набедренных повязках, которые система по умолчанию создала вечными. Потом намазались какой—то черной гадостью, из алхимических запасов Чертовки, получив сразу баф +15 к "Маскировке" и спрятали вещи в заранее подготовленный тайник.

— Ну, с богом, — сказал девушка отодвигая доску забора. И мы поползли.

Первый уровень.

Первый уровень.

Склеп обнаружился быстро. Точнее сказать мы его даже не искали, так как Чертовка великолепно знала дорогу и очевидно бывала тут не один раз. Вначале, затаившись перед входом, мы пропустили шагающего скелета и просочились в склеп. Вход на первый уровень находился за разрушенной плитой.

— Ползи быстрее, — прошипела она когда мы миновали кучку зомби.

— А если заметят, — шепотом спросил я.

— Баф разрушается. Тебя точно заметят. — Над черной пленкой покрывавшей тело уже виднелась легкая дымка испарений.

Вход на второй уровень мы обнаружили в тот момент, когда баф практически пропал.

Второй уровень.

Второй уровень.

— Повезло. Тут практически одни скелеты. Работаешь по ребрам. Руки, ноги не трогать, там кости крепкие. Если проломишь грудину, позвоночник сам сыплется. Хорошо работает удар снизу в челюсть. При высокой силе или крите отлетает голова. Пошел.

Эх понеслась. Размахнись рука, разудись плечо. Да по сравнению со стальной макиварой эти костяшки ничего не стоят. С одного удара в челюсть я забивал мобов, заставляя череп ударяться в свод потолка и разбрызгиваться мелкими осколками. Иногда, кинжалы скелетов меня доставали, но жизнь стабильно оставалась в желтой зоне, время от времени поднимаясь в зеленую, стараниями Чертовки. На боль от порезов я, под действием адреналина, внимание практически не обращал.

— Есть. Нашла. Продвигайся в левый проход, — впереди была безопасная зона.