То, что за нами нет погони, меня угнетало. Нет, в самом деле! Что происходит? Вариантов как минимум два: или Ларгенс так занят устранением причиненного нами ущерба и зализыванием ран, что ему не до нас, или он готовит что-то действительно страшное… Честно говоря, первый вариант меня устраивал больше, но что-то не верилось в подобное везение.
Однако ещё две ночи прошли вполне спокойно. Ну, относительно спокойно. Ночевали мы, понятное дело, вповалку, не выставляя часовых — с этой ролью прекрасно справлялся дрессированный буйвол Каракурта. Нас с Люрой, как представительниц слабого пола, клали в середину. Но, должна я сказать, ночевать рядом с Ливом — занятие не для слабонервных. Нет, он не храпел. Хуже. Во-первых, он постоянно норовил свернуться клубком, и его острые колени упирались мне в бок. Во-вторых, он непрестанно крутился с боку на бок. Если же он лежал спокойно, тогда то и дело порывался принять позу морской звезды. В конце концов мне надоело спихивать с себя его руки и ноги. Я встала и осторожно откатила на свое место Люру, а сама устроилась рядом с Каракуртом. Он хоть и вонял, зато не шевелился, спал всю ночь, как каменный.
Итак, как я сказала, две ночи прошли спокойно, и мы успели отъехать довольно далеко от замка Ларгенса. Но вот на третью ночь уснуть нам не удалось. Было невыносимо душно, как перед грозой, хотя на небе не виднелось ни облачка. Впрочем, нет, в той стороне, где остался зловещий замок, колыхалась какая-то тень, но это точно была не грозовая туча.
Каракурт разжег костер, и мы расселись вокруг него. Возможно, разумнее было бы ехать дальше, но наши животные были себе на уме и вовсе не желали перетрудиться, работая в ночную смену.
Мы сидели себе тихонько, даже говорить не было сил, как вдруг буйвол Каракурта насторожился и шумно зафыркал. Не успели мы и глазом моргнуть, как в круге света, отбрасываемого костром, появилось престранное создание. Больше всего оно напоминало помесь волка с саблезубым тигром, причем ростом едва ли не с мою Лохматку. Цвета животное было серебристо-серого, в пасти поблескивали белейшие клыки размером с Каракуртов нож, а когти посрамили бы любого представителя семейства кошачьих. Глаза у зверя оказались ярко-синие.
— Это он! — заорал вдруг Каракурт и схватился за секиру. — Это он обглодал мой меч!
Варвар вскочил и замахал своим оружием. Я на всякий случай вобрала голову в плечи, а Лив машинально потянулся за луком, хотя вряд ли был в состоянии натянуть тетиву.
— Сядь, дурак, — неожиданно сказало чудовище приятным бархатным баритоном. — Предупреждал ведь — еще раз на меня чем-нибудь замахнешься, голову отвинчу.
Каракурт замер с разинутым ртом, а Люра тихо завизжала.






