– Рассказывайте, чем занимались? – спросила я, чтобы отвлечься. И так ясно, что они играли. Мне вдруг стало некомфортно. Подняв голову, я натолкнулась на внимательный взгляд Церба. Что-то мне подсказывает, что эта нянька все знает о моих тайных похождениях. Но вслух он ничего не сказал.
Дети носились вокруг меня, что-то рассказывали наперебой, пока я с ужасом не заметила, что время близится к полуночи.
– Вы поему еще не в постелях?! – воскликнула я, поразившись своей невнимательности. – Церб, ты куда смотришь?!
– Простите, моя Прекрасная Повелительница, – мурлыкнул тарх. – Они так ждали вашего возвращения, что у меня не хватает смелости вновь разлучить детей с матерью, – прозрачный намек на то, что нехорошо мне было оставлять их и уезжать из дворца.
– Мама, – обратилась ком не младшая дочь Аннабель. Ей всего четыре года. – А почему Цербер всегда называет тебя Прекрасной Повелительницей, а меня просто миледи? Я не прекрасная? – спросила она и наивно похлопала глазками.
– Прекрасная, моя куколка, – объяснила я и взяла ребенка на руки. – Просто Цербер старый и подслеповатый, вот и не видит твоей красоты, – произнесла я, и малышка рассмеялась. – Он видит, что ты маленького роста, вот и говорит первое, что приходит в голову – миледи. Не злись на него, он уже старенький, – я поцеловала ребенка в лоб.
– Надеюсь, вы не обо мне говорите? – неожиданно прозвучал голос Блэйдена над ухом. Я вздрогнула. Когда он только успел так незаметно подкрасться.
– Папа! – радостно воскликнула Аннабель и потянула к нему ручки. Блэй взял на руки младшую дочь и сразу получил от нее поцелуй.
– Вы почему еще не спите? – он обвел строгим взглядом всю троицу, и те сразу направились по своим комнатам. Отца они слушаются, а мои слова можно слушать вполуха. – Быстро в постели! Чтобы через десять минут вы почистили зубы и уже лежали в своих постелях! – папа умеет быть строгим, когда это нужно. Вот только, несмотря ни на что, Аннабель смотрит на отца обожающим взглядом.
– Хорошо, папочка, только не ругайся, – произнесла малышка и вновь поцеловала отца в щеку. Он не смог сдержать улыбки, но вслух ничего не сказал. Через пятнадцать минут все дети уже спали, Церб ушел, и мы остались друг с другом наедине.
– Как же я скучал по тебе, – прошептал Блэйден и, крепко прижав меня к себе, поцеловал в губы. В одном этой действии оказалось столько же страсти, сколько и тогда, десять лет назад.
– Нам нужно серьезно поговорить, – вздохнула я.
– Давай завтра, – скривился Блэй как ребенок, который не хочет делать уроки. – Я чертовски устал сегодня.
– Это важно, – попыталась намекнуть я.
– Нет, – пискнул Блэй, разжал руки и буквально сбежал от меня в ванную. Пробыв там около пяти минут, он вылетел оттуда и прыгнул прямо в нашу кровать.






