Несмотря на отсутствие лишнего времени, я не торопила: хоть и в образе змея, но это Чёрный Дракон. Их брат.
– Как это произошло с яйцами? Как ты заставил их окаменеть?
Я выругалась про себя за дурацкий вопрос. Хотела просто отвлечь, а в итоге напомнила о том, что Дракон Юга наверняка хотел забыть. Тот не разозлился и не изменился в лице, коснувшись одного яйца.
–Я просто дотронулся до одного из них, усыпил и ускорил процесс окаменения. Я видел, как это распространилось и на остальные яйца, будто они были связаны единым организмом. Они все начали окаменевать одновременно.
Гром сотряс небо и горы, заставив нас вскинуть головы, молния ударила где-то недалеко. Пещера вздрогнула, и нас с Калидом бросило вперёд. Я упала на тело змея, а хранитель на яйца. Сверху посыпались мелкие камни. Снова сверкнула молния, но ударила куда-то дальше, и в этот раз мы ощутили вибрацию в камнях.
– Ты в порядке? – спросила я, когда Калид не поднялся.
Хранитель выглядел ошарашенным, даже испуганным, он прижался ухом к одному из яиц и отскочил с ужасом на лице.
– Калид? – неуверенно окликнула я.
–Он жив. Один из них… жив.
– Не может быть! Эйден сам сказал, что слышал их мучения, лишь одному повезло умереть быстрее остальных.
Стоило мне произнести это, как я умолкла, ошеломлённая догадкой. Хранитель повернулся ко мне:
–Это тот, до которого я дотронулся первым. Он не умер. Он уснул и окаменел. С ним произошло именно то, что должно было произойти со всеми. Остальные… я действительно виноват. Думал, что они тоже уснут, но оказалось, что магия распространилась только на скорлупу!
Он либо был воодушевлён, либо в ужасе от своего открытия. По его сменяющейся гримасе и тону было не определить, казалось, и то и другое одновременно.
– Ты можешь его разбудить? – зачем-то спросила я, и дракон уставился на меня с замешательством.
Я сама испугалась зародившейся идеи. Молния повторно ударила в горную гряду, и пещера вновь завибрировала.
– Мы должны что-то решить, Калид, – жалобно напомнила я. – Раян уже зол, возможно, всё начинается, а нам ещё нужно вернуться в лагерь. Что нам делать? Убить Имуги или принести ему его дитя, чтобы он остановился?
–Он наш брат, я и так перед ним виноват.
Впервые в тоне Дракона Юга слышались мольба и раскаяние. Фраза походила на оправдание, на просьбу о прощении, и всё предназначалось мне. Свой выбор дракон уже сделал.
Он хотел оживить детёныша и уменьшить свои грехи. Но было неясно, отступит ли Эйден, всё-таки трое его детей погибли. В таком случае Раян всё равно может умереть. Хранитель не двигался, глядя на меня светящимися глазами, он ждал моего решения. Поддержать Калида и попытаться договориться с Эйденом или же убить тело Имуги и вырвать шанс Раяну на победу.






