Посмеются только, пока управляющий новый камень повесит.
— Зато точно будем первыми. Я, например, про такое ещё не слышал, чтобы где-то уже висел.
— Первыми или единственными?
— Думаю, что именно первыми, подражатели обязательно появятся. Ещё можно добавить самой последней строчкой: «Камень вам подмигивает и хочет что-то сказать — не стоит садиться за руль».
Посмеялись над камнем, который подмигивает, а, возможно, ещё и не уважает, затем Ульяна высказала новое опасение:
— Некоторые могут обидеться за такую назидательность. И на намёк.
— Только если дураки, а на дураков ориентироваться нельзя.
Оставив жён спорить уже предметно, потихоньку ушёл в кабинет, где провозился с бумагами до самого ужина. В первую очередь — с теми, которые касались «подпольного» пивзавода в Викентьевке. Там полностью воспроизвели всё производство из Алёшкино. Всё — это совсем всё, и оборудование, и планировку, и рецептуру, и техпроцесс. И я только сейчас понял, зачем старший из Беляковых просил меня зачаровать запасной комплект ключевых элементов оснастки. Настоящий заговор устроили, который явно не обошёлся и без моих жён, иначе в полном секрете удержать не сумели бы точно. Подарок мне решили сделать таким образом, ну, и свою самостоятельность показать. Как дед прокомментировал эту выходку:
«Совсем большие стали! Скоро в школу можно отдавать…»
Кстати, про Новый год. Его мы будем встречать дома, причём совсем дома, то есть, на Зимний бал не поедем. Жёны немного поворчали по этому поводу, но так, без огонька. Просто у них не было платьев для Новогоднего бала, осенние из-за категорического несовпадения тем не годились, да и желания особого — тоже. Поскольку при наличии оного и наряды бы появились, несомненно. Я это знал, и жёны знали, что я знаю. Потому и прошло всё несколько формально, так, для порядка. Как сами мои половинки выразились, чтобы навык не терять, и чтобы я не расслаблялся. Я послушал, предложил устроить свой бал, на что получил в ответ:
— Это само собой, это даже не обсуждается!
На этом тема возможной поездки в столицу и была закрыта, Маша с Ульяной с чувством выполненного долга занялись подготовкой к Новому году.
Ещё через сутки после разговора о «погодном камне» Старокомельский сообщил, что «Новогодний подарок» на Кавказ готов. Совсем готов: большой ящик сколочен, загружен ящиками с минами и погружен на грузовик. И письмо поручику Горбанзоеву написано. Я достал свой конверт со своим письмом и пошёл готовиться к выезду. Не прямо сейчас, но завтра с утра придётся ехать в Смолевичи, сопровождая грузовик.
Делать нечего: груз относится к числу опасных, потому отправить его куда-то по железной дороге кто попало не может.






