ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Балы, красавицы, дуэли, кутежи? На что ещё тратить вторую молодость, переродившись в семье дворянина императорской России XXI века? Увы, целитель не может не помогать, иначе его дар угаснет. А стоит спасти не того, как окажется, что теперь ты под прицелом. ... Одного не знают враги: жизнь и смерть — две стороны одной монеты. Я Иван Корсаков, и одной рукой я исцеляю, а второй — забираю жизни. Ну что, господа, поиграем? Угадай, в какой руке... Корсаков Владимир Кощеев Балы, красавицы, дуэли, кутежи? На что ещё тратить вторую молодость, переродившись в семье дворянина императорской России XXI века? Увы, целитель не может не помогать, иначе его дар угаснет. А стоит спасти не того, как окажется, что теперь ты под прицелом. Одного не знают враги: жизнь и смерть — две стороны одной монеты. Я Иван Корсаков, и одной рукой я исцеляю, а второй — забираю жизни. Ну что, господа, поиграем? Угадай, в какой руке... Глава 1 Глава 1 Выстрел грохнул в тёмном коридоре, и на том конце прохода боец откинулся к стене. Он сполз на пол, оставляя за собой кровавый след на темно-зелёных обоях. Я не спешил к запертым дверям, за которыми уже была организована оборона. Спокойным шагом приблизившись к створкам, поднял свободную руку. Зелёный огонёк окутал ладонь, позволяя почувствовать точное расположение людей за дверьми. Повесив пистолет на бедро, я спокойно подобрал автомат из рук мёртвого бойца и, прислонив ствол к стене, сделал первый выстрел. Слишком мощная для стрельбы в помещениях пуля пронзила пер

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Так, может быть, — глядя в глаза деда, спросила Маргарита Ивановна, — ты возьмёшь меня с собой, чтобы я могла поблагодарить Ивана Владимировича лично?

Глава 8

Глава 8

Москва, особняк дворянского рода Корсаковых. Корсаков Иван Владимирович .

Большие приёмы в Кремле — событие регулярное, на котором монарх выслушивает отчёты подданных, их жалобы, раздаёт персональные задания. Ну и отмечает отличившихся — в ту или иную сторону. Никаких балов в этот день не проводится, по сути, большой приём — это рабочее совещание, так что без напитков и угощений с карточными играми. Вот если бы был бал — там другое дело.

Учитывая, что Платон Демьянович мне всё разжевал, я был совершенно спокоен. И глава рода тоже была сдержана, занимаясь своими делами до момента, когда нам будет необходимо выехать. А Екатерина Владимировна никак не могла найти себе места.

Прислуга нашего особняка носилась, как наскипидаренная, всё утро, чтобы собрать девицу Корсакову для выхода в свет. Матушка не вмешивалась, позволяя дочери самой справиться с нелёгкой задачей по подбору наряда, причёски, косметики и украшений.

Если я был выпускником гимназии и имел право на парадный китель учебного заведения, а матушке было предписано явиться в форменной одежде медицинской службы, то несовершеннолетняя сестра могла позволить себе красивое платье. И, похоже, в этом и заключалась основная проблема.

Корсаковы хоть и не самый богатый род, однако в семье целителя жить и ходить по миру с протянутой рукой? Гардероб обеих моих родственниц был забит до отказа всевозможными нарядами на любой вкус и писк моды.

Это я придерживался консервативной одежды и заказывал одинаковые костюмы сразу по несколько экземпляров, но я мужчина, у нас и выбор не такой большой — костюм в полоску вертикальную, горизонтальную или монотонный. Те благородные мужчины, кто желал пощеголять нарядом, делали это с помощью подбора цветов, тканей и аксессуаров.

Впрочем, до нашего отъезда оставалось ещё время, и я как раз намеревался воспользоваться им, чтобы заняться своими делами.

— Как думаешь, она успеет? — закрыв карманные часы, спросил я, повернувшись к матушке.

Анастасия Александровна заполняла документы, сидя за компьютером. Ко мне она даже не повернулась, чтобы ответить.

— Успеет, — сказала матушка. — Дай девочке насладиться моментом, Ваня. Это с вас, мужчин, что взять? По пути до приёма сорочку не заляпал — уже красавец, костюм не порвал — жених.

На её губах появилась очаровательная улыбка, сразу же сделавшая строгую госпожу Корсакову привлекательней и моложе.

— Вот помню свой первый раз, — с нотками ностальгии в голосе произнесла она. — Я тогда была совсем ещё юной…

— Да ты и сейчас, мам, краше всех на свете, — ничуть не кривя душой, заверил я. — И так будет всегда.