Не прошло и десяти лет, как в Лондоне заговорили по-французски, и вместо короля там сел наместник, один из многочисленных дофинов.
— Да нет, никакой революции, — отмахнулся Смирнов. — Но Шепелевы многим были поперёк горла со своей компанией. В сетевых технологиях сейчас намечается передел власти, а ты не хуже меня знаешь, как крупные корпорации любят прибирать к рукам чужие предприятия, чтобы потом их обанкротить и присвоить себе их разработки. А Шепелевы должны были к концу года выдать первую нейросеть.
Мне оставалось только головой покачать.
— Слишком всё это, Андрей, сложно звучит, — заявил я. — Помимо того, что люди Шепелева должны быть полностью уверены, что это именно он отдал приказ. Затем сам Шепелев на допросе у жандармов подтвердить. С чего бы ему самого себя оговаривать?
Смирнов пожал плечами.
— А ему и не обязательно что-то говорить, Иван, он вполне может не дожить до момента, как ему зададут вопросы. Или ты сделаешь вид, будто не в курсе, насколько легко дать отложенный яд человеку, который оказался в щекотливом положении и при этом любит закладывать за воротник?
— Ну, я вот не знал, что глава их рода любит выпить, — развёл руками я.
— Разумеется, ты не знал, тебя же ничего, кроме своего целительства, не интересует, — всплеснул руками Андрей Васильевич. — Но кто хотел, тот об этом прекрасно осведомлён. Вот и получается, кто-то из сетевых магнатов вмешался, передал подложный приказ, а убийца Шепелева, решив, что это обычное задание, такое же, как он выполнял для своего господина прежде, совершил теракт и теперь будет казнён.
— Ну, чтобы он за Шепелева жизнь был готов положить, — возразил я, — это нужно очень сильно постараться. Сам понимаешь, семья террориста, если что-то теперь получит, сразу же окажется в подвалах у жандармов. Так зачем было нападать и подставлять себя, когда можно было спокойной уйти. Насильно ведь его никто бы не стал задерживать — слишком много исполнитель, способный стрелять в толпу детей, должен знать мутных делишек своего хозяина. Трогать такого попросту опасно, так как никогда не узнаешь, какие распоряжения на случай своей смерти он оставил. Это называется принцип мёртвой руки: когда ответный удар всё равно будет нанесён, как бы ты ни старался избавиться от того, кто может тебе его нанести.
Я взглянул на бывшего одноклассника внимательнее. Несмотря на присущую всем представителям благородного сословия красоту — издалека нас можно было бы принять за братьев, — мы всё же очень сильно отличались. Андрей Васильевич никогда не производил впечатления человека, который умеет пользоваться головой.
— Тебе ведь кто-то подкинул эту идею, да? — уточнил я.
Смирнов усмехнулся, взглянув на меня чуть серьёзнее.
— Что, не привык ты к тому, что я что-то и сам соображаю? — спросил он.






