ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Мальчик Вова с самого детства не понимал, почему у одних детей отцы добрые, а ему достался злой. Мечтая, что папа когда-нибудь изменится, Володя представлял его в рыцарских доспехах и с мечом в руке. Но, когда Вова вырос, то папа остался прежним. Пришло время отдать ему должное за то, как он относился к собственному сыну и жене, которая умерла, потеряв здоровье из-за постоянных скандалов. Отец Ольга Брюс Мальчик Вова с самого детства не понимал, почему у одних детей отцы добрые, а ему достался злой. Мечтая, что папа когда-нибудь изменится, Володя представлял его в рыцарских доспехах и с мечом в руке. Но, когда Вова вырос, то папа остался прежним. Пришло время отдать ему должное за то, как он относился к собственному сыну и жене, которая умерла, потеряв здоровье из-за постоянных скандалов. Илья с грохотом подвинул к себе стул и уселся рядом... Илья с грохотом подвинул к себе стул и уселся рядом с сыном, который невольно поежился, почувствовав привычную угрозу, которая исходила от отца. Тот ничего не заметил и потянул на себя учебник, лежавший на столе: – Ну, что тебе там задали, оболтус, давай показывай! – Вот, задача по математике и еще два упражнения по русскому языку, – кивнул мальчик на зеленую тетрадь в шуршащей обложке. Илья усмехнулся, покосившись на Володю: – Ну, русский ты и сам сделаешь, должно же у тебя хоть на что-то мозгов хватить! А математику помогу, так уж и быть, я по ней в школе первый был! Володя с изумлением посмотрел на папу: – А мама говорила, что ты в шк

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Пиво расплескалось на пол, и Илья тут же влепил сыну звонкую оплеуху. Слезы брызнули из глаз мальчика, а по ногам потекла теплая струйка. Слишком долго он терпел, и вот теперь физиология сделала свое дело.

Отец округлил свои белесые, немного навыкате глаза, когда увидел растекавшуюся под сыном лужу.

– Ах ты ссуль! – завопил он, схватил его за шиворот и толкнул в туалет. Не удержавшись на ногах, Володя упал и ударился об унитаз, а отец захлопнул за ним дверь с такой силой, что она чуть не сорвалась с петель.

Мальчик сел на пол и обхватил колени руками. Он не сводил взгляда с двери, боясь, что вот сейчас она распахнется и тогда…

Сколько он так просидел, Володя не знал, но когда мать вернулась с работы, она тут и нашла его, спящим прямо на полу. Ни отца, ни его собутыльников в квартире уже не было, они давно вместе ушли, и в этот раз мама не стала искать мужа. Вместо этого она занялась сыном, привела его в порядок, успокоила и накормила, потом принялась за уборку.

Илья вернулся только вечером следующего дня, был помятым и хмурым. Он молча прошел на кухню, что-то быстро поел и отправился спать, потребовав от жены, чтобы она разбудила его в половину восьмого утра. На сына он даже не взглянул и вообще стал относиться к нему с какой-то брезгливостью. Даже сегодня, когда Володя захотел его взять за руку, Илья не позволил ему этого, и мальчику пришлось бежать по пешеходному переходу, чтобы не отстать от отца.

Иногда Володя с ужасом думал, что было бы с ним, если бы у него не было мамы. Прогоняя такие мысли, он даже помотал головой: нет, это невозможно даже представить. Так не должно быть никогда. Все, что угодно, только не это.

Словно почувствовав, о чем думает сын, Ольга вошла в кухню, где Володя ждал её.

– Ну что, сынок, будем ужинать? Сейчас я разогрею супчик и сделаю бутерброды с колбаской.

– Колбаску папа уже съел, – сказал ей Володя. – И мясо из супа тоже. А я поел немного хлеба и чуть-чуть супа, только он совсем холодный.

– Ну ничего, – Ольга села на стул и привлекла к себе сына. – Суп я сейчас разогрею, а бутерброды мы поедим и с маслом, правда? Зато потом я заварю свежий чаёк, и мы с тобой полакомимся нашим любимым тортиком.

– А папа? – Володя обернулся на дверь.

– А папа, – улыбнулась Ольга,– уже колбасы наелся. Вот и пусть спит.

Вот только улыбка её была совсем не веселой.

– Мам, а что у тебя со щекой? – мальчик показал на нее пальчиком.

– Это? – Ольга осторожно коснулась своего лица. После пощечины, которую ей только что влепил муж, щека пылала огнем, но она нашла в себе силы улыбнуться: – Я просто рассердилась и раскраснелась. Вот и все. Ну что, давай кушать и за уроки?

– Давай,– согласился мальчик.

Он больше не стал расспрашивать мать, почему она грустит, потому что и так знал это. Отец не любил их и всегда показывал свою нелюбовь.