ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Мальчик Вова с самого детства не понимал, почему у одних детей отцы добрые, а ему достался злой. Мечтая, что папа когда-нибудь изменится, Володя представлял его в рыцарских доспехах и с мечом в руке. Но, когда Вова вырос, то папа остался прежним. Пришло время отдать ему должное за то, как он относился к собственному сыну и жене, которая умерла, потеряв здоровье из-за постоянных скандалов. Отец Ольга Брюс Мальчик Вова с самого детства не понимал, почему у одних детей отцы добрые, а ему достался злой. Мечтая, что папа когда-нибудь изменится, Володя представлял его в рыцарских доспехах и с мечом в руке. Но, когда Вова вырос, то папа остался прежним. Пришло время отдать ему должное за то, как он относился к собственному сыну и жене, которая умерла, потеряв здоровье из-за постоянных скандалов. Илья с грохотом подвинул к себе стул и уселся рядом... Илья с грохотом подвинул к себе стул и уселся рядом с сыном, который невольно поежился, почувствовав привычную угрозу, которая исходила от отца. Тот ничего не заметил и потянул на себя учебник, лежавший на столе: – Ну, что тебе там задали, оболтус, давай показывай! – Вот, задача по математике и еще два упражнения по русскому языку, – кивнул мальчик на зеленую тетрадь в шуршащей обложке. Илья усмехнулся, покосившись на Володю: – Ну, русский ты и сам сделаешь, должно же у тебя хоть на что-то мозгов хватить! А математику помогу, так уж и быть, я по ней в школе первый был! Володя с изумлением посмотрел на папу: – А мама говорила, что ты в шк

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Девушка стояла в двух шагах от будущей свекрови, слышала её слова и сильно смутилась, но Анна, заметив это, и бровью не повела. Она сверлила её ненавистным взглядом и отвернулась, только когда услышала звонкий голос старшей невестки, Ирины:

– Господи, Боже мой! А кого вы хотели для своего любимого Илюши? Принцессу или сразу королевну?

– Помолчи! – через плечо бросила ей Анна Тихомировна, но Ирина только рассмеялась и, подперев руками бока, сказала Ольге:

– Добро пожаловать в семью! Свекровка нам с тобой досталась та еще, кровь пьет ведрами. Но это я замужем за её старшим, нелюбимым сыном, Игорем. Вот она и злится. А тебе, наверное, очень повезло. Илюшеньку она обожает, он же младшенький, к тому же её настоящая копия. Будет тебя на руках носить.

– Замолчишь ты или нет? – воскликнула Анна, со злостью глядя на старшую невестку, но та тоже была не лыком шита и не уступала свекрови твердостью характера.

– Не собираюсь я молчать! – огрызнулась она. – И ты, Олька, тоже ей свои зубы показывай, а иначе она тебя с потрохами сожрет!

Анна Тихомировна неожиданно сдалась и махнула рукой на скамейку, стоявшую у стола:

– Ладно, в ногах правды нет. Садитесь уже, раз пришли, чего стоять-то? А ты, Ирка, хватит зубы скалить, иди лучше чайник поставь. И пирожки неси.

– Давайте я вам помогу, – встрепенулась Ольга. – Она была готова убежать куда угодно, даже провалиться сквозь землю, лишь бы быть сейчас отсюда подальше.

– Ну, ко мне-то можешь обращаться на ты, – рассмеялась Ирина. – Я не фифа какая-нибудь, так что зови меня просто Ира.

Они прошли на кухню, и Ирина стала ловко собирать посуду, а Ольге показала на миску с пирожками:

– Бери её и чайник включи. Чай пить будем прямо там, во дворе, под яблоней. Только не вздумай садиться во главе стола, это место свекрови, она же в семье верховодит, считает себя главной и мальчишки всегда ей во всем подчинялись. Моего Игорька она терпеть не может, потому что он на своего отца похож. Я по фотографии видела, действительно копия. Там у них какая-то мутная история была. Анна никому не рассказывает об этом, но мне соседки рассказывали, что родители её выдали замуж насильно.

– Ну где вы там? – на пороге кухни появилась Анна Тихомировна. – Пошли уже за стол, нечего тут зубы полоскать. Ирка, сахарница где?

– Вот, я ее взяла, – улыбнулась Ольга. – И пирожки.

– Ну и неси, что встала-то, – грубо ответила ей будущая свекровь.

Ольга вся сжалась внутри. В её душе уже поселился тот страх перед этой женщиной, от которого она так никогда и не смогла избавиться.

Немного позже, за столом, Анна Тихомировна приступила к Ольге с расспросами:

– Ты хоть совершеннолетняя? Выглядишь на семнадцать.

– В прошлом месяце исполнилось девятнадцать, – сказала Оля.

– Понятно.