Ей казалось немного грустным то, что ей никогда больше не придётся быть Хэйли Стиллианс – а ведь она очень привязалась к этому псевдониму. И её «коллеги» из центра были так милы, что устроили ей сюрприз с тортом в последний день работы.
Она улыбнулась от воспоминания об этом. Торт был украшен яркими сомбреро и на нём было написано: «Доброго пути, Хэйли и Руперт!»
Рупертом звали её вымышленного мужа. Ей будет не хватать тёплых разговоров о нём.
Она доела мюсли и теперь пила вкусный домашний чай, сделанный по старинному семейному рецепту – не по тому, которым она поделилась с Коди, – в нём, конечно, не было специального ингредиента, добавленного ради него.
От нечего делать она запела…
Далеко моя малышка, Далеко от дома. Не смеёшься, не играешь, Чахнешь с каждым днём.
Как Коди нравилась эта песня! Как и всем другим её пациентам. А скольким пациентам она ещё понравится… От этой мысли на сердце у неё стало тепло.
Тут она услышала стук в дверь. Она подбежала, открыла дверь и выглянула наружу. На холодном крыльце лежала утренняя газета. Дрожа от возбуждения, она подняла её, вбежала обратно на кухню и открыла газету на странице с некрологами.
И точно, вот оно:
Сиэтл – Коди Вудс, 49, родом из Сиэтла…
Она на мгновение остановилась. Странно. Она готова поклясться, что он говорил ей, что ему пятьдесят. Затем она дочитала…
… умер в больнице Саус Хиллс, Сиэтл, Ваш.; Бюро похорон и кремации Саттон-Бринкс, Сиэтл.
На этом объявление заканчивалось. Слишком кратко – даже для некролога.
Она надеялась, что в ближайшие несколько дней появится более красивый некролог. Но её беспокоила мысль, что его может и не быть – кому его писать?
Он был один во всём мире, по крайней мере, насколько ей известно. Одна жена мертва, другая ушла, а двое детей с ним не разговаривают. Обо всех остальных – друзьях, родственниках, коллегах – он почти не упоминал.
«Кому есть до него дело?..» – подумала она.
Она почувствовала в горле знакомую горькую ярость.
Ярость по отношению ко всем людям из жизни Коди Вудса, которым было плевать, жив он или мёртв.
Ярость по отношению к улыбчивому персоналу в Центре Реабилитации, которые притворялись, что им нравится Хэйли Стиллианс и что они будут по ней скучать.
Ярость по отношению ко всем людям с их ложью, секретами и подлостью.
Как она часто делала, она представила как парит над миром на чёрных крыльях, сея смерть и разрушения на грешников.
А грешниками были все.
Все заслуживали смерти.
Даже Коди Вудс был грешником и заслуживал смерти.
Ибо каким должен быть человек, чтобы оставить после себя мир, в котором никто не испытывает к нему любви?
Ужасным, естественно.
Ужасным и злобным.
«Получил по заслугам», – прорычала она.
Тут она стряхнула свою ярость. Ей было стыдно, что она сказала это вслух.






