ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ Михаил Елизаров – автор романов “Земля”, “Pasternak” и “Мультики” (шорт-лист премии “Национальный бестселлер”), сборников рассказов “Ногти” (шорт-лист премии Андрея Белого), “Мы вышли покурить на 17 лет” (приз читательского голосования премии “НОС”). ... “Библиотекарь” – роман, удостоенный премии “Русский Букер” и породивший скандалы и дискуссии в обществе; роман о священных текстах – но без “книжной пыли” Борхеса и Эко: книги здесь используются по прямому архетипическому назначению – оправленные в металл, они сокрушают слабенькие черепные коробки, ломают судьбы, зовут на костёр и вторгаются в ткань мироздания. …Скучнейшие производственные романы всеми забытого советского писателя Громова спустя годы после его смерти обнаруживают в себе магические свойства: каждый способен наделить читателя сверхъестественными способностями. За право читать Книгу приходится сражаться с топором в руке…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Мне удалось, ободрав пальцы, слегка отогнуть заслонку пищеподъёмника, заодно я убедился, что через шахту не сбежать, – стальной блок практически без зазоров перекрывал окно подъёмника. По всей видимости, я нарушил герметичность повреждённой заслонки, потому что в бункер лучше стали проникать звуки невидимой кухни: позывные радиостанции, музыка, перекликающиеся голоса поварих, лязг посуды в мойках. В одно и то же время, между завтраком и обедом, на ретроволне крутили советскую эстраду. Передача шла около получаса, и я не отказывал себе в удовольствии отвлечься и послушать Пахмутову, Крылатова или Френкеля. Я предпринял очередную попытку переписки, отправил две цидулки шантажного толка: угрожал уничтожить Книгу Силы. А мне спустили Книгу Власти «Счастье, лети». Повесть на двухстах с небольшим страницах воспевала подвиг целинников. По зову партии молодёжь со всех концов Союза двинулась осваивать невозделанные земли. Евгений Лубенцов недавно окончил сельскохозяйственную академию, его оставляют на кафедре аспирантом. Перед ним открывается заманчивая перспектива: защита диссертации, жизнь в большом городе. Однако Лубенцов принимает корчагинское решение – поехать на целину агрономом. Он специально выбирает самую отсталую МТС. Лубенцову приходится проявить большие организаторские способности, чтобы наладить работу станции. Постепенно Лубенцов учится разбираться в людях. Дома он был влюблён в Элину Заславскую, девушку внешне эффектную и, как ему думалось, возвышенную и одарённую. Но на целине он почувствовал цену коллективизма, товарищества, что помогло ему раскусить мещанскую сущность Элины. Для неё героический, благородный труд во имя народа и страны – романтическая глупость. Лубенцов понимает, что Элина не может быть верным другом на всю жизнь. Новую любовь он находит в прицепщице Маше Фадеевой… В художественном отношении повесть была намного слабее «Пролетарской». Отрицательные персонажи были выписаны излишне гротескно, как карикатуры в «Крокодиле». По тексту неистребимым газетным пигментом проступал очерково-популярный стиль: «Они радостно воспринимали величие и красоту природы, её мудрость и щедрость, и не жалели сил, чтобы на пустовавшей земле заколосилась золотая пшеница». Увы, мне не на кого было воздействовать Властью. Никто не видел царственную мимику, не внимал повелительным модуляциям голоса. Я вхолостую метал взгляды-молнии на стены, дверь и подъёмник. Третьей прислали уже знакомую Книгу Смысла с аккуратно подклеенным вкладышем, четвёртой – Книгу Радости «Нарва», военную повесть о зенитчиках.