ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

У него осталось лишь имя и еще горячее желание убить мага, что превратил его в создание быстрое, смертоносное и абсолютно преданное хозяину. Правда, с преданностью дело как-то не заладилось, но стоит ли о том говорить? Вот Миха и не стал. Просто подождал удобного момента, чтобы перерезать глотку магу и свалить из проклятого города. Куда? ... Не важно. Мир велик, а на просторах Империи, глядишь, и сыщется место для дикаря с легкой амнезией. Если же нет, то Миха что-нибудь придумает. В конце концов, какие у него варианты?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А вот существо, услышав звук, замерло.

Пусть и нехотя.

— Он… он ведь выглядит… как… человек? — заикаясь, произнесла девица и посмотрела на Ульграха.

— Именно. И это было одним из главных условий сделки. Изменения не должны бросаться в глаза. Но присмотритесь.

Образец вскинул голову и оскалился. И показалось вдруг, что он видит. Несмотря на туманную завесу, на полог защитного заклинания, окутавшего галерею, все одно видит. Верхняя губа дернулась.

Из глотки объекта вырвалось глухое рычание.

— Он… он… нас…

— Он довольно агрессивен, — поспешил успокоить Мастер. — Это нормально. Мы стараемся в полной мере сохранить разум, а преображения связаны с болью. Вследствие и возникает подобная неприязнь. Однако опасаться совершенно нечего. Позвольте?

Галерея заканчивалась узкой лесенкой, что спускалась во дворик. Слишком уж узкой и неудобной. Но мастер спустился. Он старался двигаться спокойно, хотя взгляд образца, единожды зацепившись, не отпускал мастера ни на мгновенье.

И в желтоватых выпуклых глазах читался приговор.

Вот уж нет.

— Один из важнейших этапов обработки — установка контроля за разумом. На первом этапе — жесткая, — Мастер говорил громко, надеясь, что голос его звучит в достаточной мере уверенно. — В последующем ментальные барьеры сменяются куда более сложной привязкой, которая и гарантирует абсолютную преданность. Больше чем преданность. Вы ведь слышали о заклятье «Верного рыцаря»?

— Оно ведь запрещено!

— По отношению к людям, несомненно. Но данный образец, как и все иные, не является человеком. А потому не подпадает под ограничение. Это заклятье свяжет его с хозяином. И не просто свяжет. Оно пробудит в душе истинную любовь. И по завершении ритуала все его мысли, все его желания, все его надежды будут связаны с одним-единственным человеком.

С близкого расстояния была заметна некоторая бледность кожных покровов. Испарина, покрывавшая шею и грудь существа. Вздувшиеся мышцы.

И ненависть.

— Но базовые установки тоже сохранятся, — Мастер протянул руку. Оскал стал больше, а рычание — глуше. — Как видите, сколь бы он ни ненавидел меня, он не способен даже коснуться, не говоря уже о большем.

Кожа оказалась теплой.

И мягкой.

Мастер руку убрал. И, повернувшись к существу спиной, направился к лестнице. Поднимался он медленно, ибо спешка и отдышка солидности никому не добавляли.

— Кто его заказал? — поинтересовался Ульграх.

— Простите, — Мастер развел руками, и ощущение взгляда, исполненного лютой ненависти, исчезло. — Но кому, как не вам, знать основу основ торговли. Имя заказчика свято.

Щека Ульграха слегка дернулась. Но щенок улыбнулся.

— Конечно, — сказал он. — Простите. Я что-то… слишком уж увлекся.