ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

У него осталось лишь имя и еще горячее желание убить мага, что превратил его в создание быстрое, смертоносное и абсолютно преданное хозяину. Правда, с преданностью дело как-то не заладилось, но стоит ли о том говорить? Вот Миха и не стал. Просто подождал удобного момента, чтобы перерезать глотку магу и свалить из проклятого города. Куда? ... Не важно. Мир велик, а на просторах Империи, глядишь, и сыщется место для дикаря с легкой амнезией. Если же нет, то Миха что-нибудь придумает. В конце концов, какие у него варианты?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Но достигла, — Миха решил поддержать беседу.

— Именно.

— И помощь предлагают настойчиво?

— Весьма.

— Кто-то в замке?

— Полагаю, что у него есть соглядатаи. И стало быть, весьма скоро он явится с визитом.

Что госпожу баронессу нисколько не радовало.

— А я при чем? — уточнил Миха.

А то вдруг от него ждут великих свершений, а он не в курсе.

— Если бы с моим сыном что-то случилось, наследником стал бы его брат. Братья. Если бы они были живы.

— А они?

— Пока живы. Я думала над этим.

— Мама!

— Дорогой, жизнь весьма сложна. И мне тоже неприятны подобные мысли, — баронесса переступила через порог. — Думаю, стоит продолжить беседу в месте более для того пригодном.

В покоях баронессы пахло розами, и запах был густым, тяжелым. Сами покои не отличались особой роскошью, разве что гобелены бросались в глаза. И камин, в котором горело пламя.

— Я мерзну. Магичка говорит, что это из-за той дряни, которой меня травили, — баронесса опустилась на низкий стул. — Присаживайтесь, будьте добры.

Миха осторожно опустился на самый край стула.

— Мой брат желает помочь мне с воспитанием детей.

— И этого воспитания они не переживут?

— Вероятно. Дети часто болеют. И умирают, — баронесса поежилась. — И в ином случае я не стала бы… вмешиваться.

— Мама? — а вот теперь барон явно удивился. И неприятно.

— Если бы была уверена, что он остановится на них. У моего брата есть дочери. Старшей восемнадцать. И он намекнул, что стоит упрочить связи.

— Близкое родство, — заметил Миха. Так, на всякий случай.

— Когда и кого это останавливало. Жрецы дозволят, если заплатить.

Надо же, ничего нового.

Дозволят.

И свадьбу сыграют. А там девица забеременеет, разродится и, глядишь, в самом бароне нужда отпадет. Кажется, баронесса не испытывала иллюзий в отношении своих родственников.

— А венец? — Миха постучал по голове. — Он как?

— Он признал бы дитя.

— Какое дитя?!

— То, в котором будет кровь де Варренов. Но теперь… — эта улыбка донельзя походила на оскал. — Теперь он избрал себе иного наследника.

Взгляды остановились на Михе. А он что? Он не вызывался и вообще. У него другие жизненные планы.

— Брату это не понравится.

Михе бы тоже не понравилось. Где-то он даже понимал человека. Строишь тут интригу, из шкуры вон лезешь, плетешь заговоры, планы планируешь, а тут на тебе, какие-то неучтенные претенденты.

— Ваш брат, — он уставился на баронессу. Мысли в голове появлялись не самые хорошие. — Мог нанять кого-то?

— Чтобы убить моего сына? Несомненно. Но не сейчас. Сейчас ему это не выгодно. Если бы Джеррайя погиб, венец признал бы наследником других сыновей моего мужа.

— А если бы погибли и они?

Баронесса ненадолго задумалась и произнесла с некоторым сомнением.