ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ Австралия, Коралловое море. Сотрудники международной научной станции «Проект „Титан“» внезапно обнаружили: мертвые, казалось бы, воды кишат странными светящимися кораллами, чей способ существования опровергает все научные представления. Похоже, морскую биологию ждет захватывающее будущее. Но нет; и даже может случиться так, что никакое будущее не ждет не только науку, но и Землю вообще. ... Эти воды – вместилище разрушительных сил, которые разбужены вторжением на их территорию. Тихоокеанский регион становится местом начала глобального катаклизма, тысячелетиями ждавшего своего часа. Чтобы предотвратить его, члены отряда «Сигма» должны обратиться к… древним верованиям австралийских аборигенов. В них – ключ к происходящему. А еще – к тому, что может потрясти основы существования человечества… Джеймс Роллинс – самый продаваемый автор приключенческих триллеров, создатель многочисленных бестселлеров № 1 по версии «New York Times», разошедшихся по всему миру тиражом 20 миллионов экземпляров и переведенных на 40 языков. «Роллинс – это то, что получается, если поместить Дэна Брауна и Майкла Крайтона в адронный коллайдер». – New York Times «Роллинс – безусловный лидер в том жанре художественной литературы, где сюжет строится на современном научном поиске тайных истин в останках погибших цивилизаций». – Wall Street Journal

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Корабль на мгновение завис, после чего тяжело упал обратно в море позади волны. «Тенебра» продолжила нелегкий путь, раскачивая мачтами и хлопая парусами. Маклин вновь переключил внимание на последнюю из убегающих лодок. Только теперь она отклонилась в сторону и попыталась уйти прочь, как будто пираты наконец-то заметили развевающийся высоко на мачте флаг. Но причина была не в этом. Хемпл бросился к нему.

– Дым, сэр. Поднимается вокруг нас.

Маклин уже заметил сгущающуюся пелену, но приписал ее горящему пиратскому кораблю. Боцман и его помощник выбежали с квартердека и крикнули всем:

– Огонь в трюме!

– Ведра с песком и вода! Живо! – скомандовал Хемпл матросам.

Маклин задумчиво посмотрел на море, на горящий пиратский корабль. Степкер перегнулся через ограждение и посмотрел вниз.

– Что это?

Коммандер проследил за его взглядом. За нижнюю часть корпуса цеплялась масса черных каменных ветвей. И с каждым качанием судна их становилось все больше. Вокруг них клубился дым, словно ветки эти были раскаленным железом, ставящим свое клеймо на обшивку корабля. Чуть ниже сквозь прорехи в пепле в темных глубинах что-то вспыхивало и мерцало, напоминая потоки сияющих огней, проносящиеся под «Тенеброй» и вокруг нее.

От жуткого зрелища Маклин содрогнулся.

– Паруса поднять! – приказал он. – Немедленно уходим из этих вод!

При этом он не сводил глаз с адского зрелища внизу. Горящие ветки продолжали расползаться, поднимаясь все выше, как будто «Тенебру» хватали огненные когти некоего монстра. Теперь Маклин понял, что напугало пиратов. Прежде чем «Тенебра» смогла по-настоящему набрать скорость, пламя, вспыхнув на поверхности корпуса, побежало по ветвям, беря корабль в кольцо. Даже погружение в пепельную воду было бессильно потушить этот огонь. Позади него ревел Хемпл, передавая дальше приказ капитана. Повсюду раздавались крики и проклятия. Экипаж «Тенебры» охватывали отчаяние и ужас.

Маклин поискал глазами корабль Буги. Пиратское судно медленно погружалось в покрытое пеплом море. Он понял: та же участь, вероятно, ожидает и «Тенебру». Лишь тогда он заметил, что Степкер и корабельный юнга исчезли с его борта, но у него не было времени размышлять над их исчезновением.

Дым окутывал корабль, пламя поднималось к поручням, и его сердце колотилось. Он вспомнил, как в последний раз присутствовал на мессе Страстной недели в церкви в Батавии. Там исполнялась песня, сочиненная несколько столетий назад священником Грегорио Аллегри, в честь богослужения «Тенебра», последних трех дней мук Христовых. Теперь он процитировал ее название: «Miserere mei, Deus». Оно было столь же уместно, как и название корабля.