Ты думаешь, я не замечаю, как ты ко мне относишься? Настороженно, с опаской. Держишь дистанцию. Вроде и рядом, а не полностью. Чтобы улыбнулась – смешить надо. Иначе. – Он качает головой. – Иначе эту же самую пустоту я и в твоих глазах вижу. Она повсюду. – Илья. – Я переплетаю пальцы, сжимаю ладони. – Но ведь это неправда. – Я говорил, что как раньше уже не будет. Наверное, больше для себя повторял. А я хочу как раньше! Я все это время не живу, а существую. Ты меня не любишь. И уже никогда, наверное, не полюбишь. И как развеять твои сомнения – не представляю. Если бы не ответственность перед Женей, я бы спятил от гребаного одиночества. Я посвятил свою жизнь работе, не тебе. И это всегда будет между нами. – Ты ошибаешься. – Я подхожу и обхватываю ладонями его щеки. – Я люблю тебя. Он отводит глаза в сторону, и я продолжаю: – Мне страшно и горько, что так у нас вышло. Что тебе пришлось через все это пройти в одиночестве. Но я хочу, очень хочу быть с тобой. Я ведь выбрала профессию, и в частности травматологию, чтобы к тебе быть ближе. Понимать тебя лучше. Ты всегда был моим вектором, образцом для подражания. Но потом, пока все это делала, пока шла своим путем, я обрела цельность. И знаешь, что теперь? Я понимаю тебя, Илья. Поверь, я все понимаю. А потом меня захлестывают эмоции. Нас с ним обоих. Их слишком много для нас теперешних, взрослых, уставших. Опустошенных ошеломительным откровением. Это раньше мы бы кинулись трахаться, а там, во время секса, растворяясь в поцелуях, прикосновениях и движениях, шептали бы друг другу громкие заверения, и этого было бы достаточно. Сейчас – нет. Мы стоим, молчим. Мы… оказались не готовы к столь откровенным признаниям. Внезапно я срываюсь с места и кидаюсь к рюкзаку, достаю оттуда подарки – деревянную пирамидку и крошечные цветастые купальные шорты. – Вот, смотри, я Жене купила. В первый же день. Лгу, во второй. Скучала по вам ужасно. По мелкому засранцу особенно, но и по тебе тоже. – Быстро моргаю, а слезы по лицу все катятся и катятся. – Ты говорил, что больше всего любишь проводить время втроем с нами. Так я тоже уже полюбила. Честно-честно! – Прости меня, что все у нас так вышло. Прости меня, Поля. – Он берет из моих рук пирамидку. Кажется, мне удалось не просто поразить его. Он. Илья растерян. – Я всегда буду переживать за свою мажорку-принцессу. За тебя совсем юную, которую обижал. Которую оставил ради более важной, как мне тогда казалось, цели. За тебя настоящую, которую больше всего на свете хочу сделать счастливой, но, что бы ни делал, не получается. – Получается, – улыбаюсь мягко. – Еще как получается. Я чувствовала, что ты вернешься. Мы наконец обнимаемся. Те же руки, те же тела, но все как-то иначе. Медленнее, чувственнее. По-настоящему. Он прижимает меня к своему сердцу, к своей душе.

Об этой истории
Полина – взбалмошная восемнадцатилетняя мажорка, которая росла без матери и отчаянно хотела обратить на себя внимание отца. Спасаясь от удушающего одиночества, Полина регистрируется на сайте знакомств и умышленно добавляет себе возраста. Илья – рассудительный военный хирург, который не ищет серьезных отношений, вот только в один роковой день всё меняется. Юная девушка с сайта знакомств становится для мужчины непреодолимым, запретным искушением. ... Они встретились, чтобы расстаться и расстались, чтобы потом быть вместе навсегда. «Единственные» – это психологический роман, рассказывающий о силе любви, с помощью которой можно преодолеть все преграды, и о силе прощения: так сложно кому-то довериться, но если сделать это, то можно почувствовать, как за спиной раскрываются крылья и несут тебя в счастливую жизнь.





