Мне нравится выступать, почему нет? Тем более что этот бастардик… вернее, наш ангелочек, все время шел ко мне на руки, приятно выделяя меня среди окружающих. Если он ударялся или расстраивался, то сразу искал меня или Илью. Мы сами не поняли, как стали семьей уже на этом этапе. Я не знаю, может ли жалость трансформироваться в любовь? Наверное, если дело касается любви к детям, то да. Мне его все время было жалко. Я видела в нем себя – ребенка, брошенного мамой, у которой нашлись интересы поважнее. Беззащитного, наивного, искреннего. Я его обнимала и целовала, смешила, рассказывала корявые сказки, постоянно ему улыбалась! И сама не заметила, как сердце отозвалось. В очередной раз, когда я подскочила на месте с бокалом, мать Ани не выдержала и перебила мою пылкую речь: – Может, кто-то еще захочет высказаться? Полина, будь поскромнее, одну тебя видно! – Девочка, действительно, ну сколько можно! – поддакнула ей другая тетка. Я захлопнула рот и нахмурилась. Стало та-ак обидно! Быстро посмотрела на Илью, он сидел рядом, до этого беседовал о чем-то с отцом – они прервались, когда я попросила минутку внимания. – Извините, – пожала плечами и поставила бокал на стол. Настроение, конечно, в момент испортилось. Я вовсе не хотела выпячиваться, просто поймала кураж и вела себя естественно. – А мне интересно дослушать, – произнес Илья громко и поднялся с места, держа Жеку на руках. – Пойдем, Полина, расскажешь все, что хотела. – Он начал пробираться к выходу из беседки. – Да там ничего важного, – смутилась я. Конечно, хотелось, чтобы за меня заступились, но объявлять войну всем присутствующим не входило в мои планы. – Ну нет, я заинтригован, – перебил Илья. Все смотрели на нас и молчали. – Илья, Илья, останься! Ребята, ну не обижайтесь! – кричали гости, пока мы с Ильей выходили из-за стола и шли в дом. Виктория Юрьевна тут же прибежала извиняться, но я заверила, что не обиделась. Глупо было думать, что их друзья и близкие примут меня как родную. Они и раньше-то относились довольно скептически. – Мне кажется, я немного тут всех раздражаю, – сказала Илье честно, когда мы остались втроем с ним и Женей в прохладе большого дома. – А меня раздражают все, кроме тебя, – ответил он и обнял меня. – Я придумал выход. Поехали домой? – Вот так сразу? После конфликта? Что о нас подумают? – Что я никому не позволю перебивать жену? – подсказал он, приподняв брови. – Поля, я не буду отчитывать и стыдить друзей моих родителей, они меня помнят с рождения. Но я могу перестать с ними общаться, если они ведут себя неуважительно по отношению к тебе. – Бывшую жену, – уколола я его. А что еще оставалось? Я так растрогалась из-за его искренних слов и безграничной поддержки, что, если бы начала благодарить, точно разревелась бы! – В нашем случае эпитеты не важны.

Об этой истории
Полина – взбалмошная восемнадцатилетняя мажорка, которая росла без матери и отчаянно хотела обратить на себя внимание отца. Спасаясь от удушающего одиночества, Полина регистрируется на сайте знакомств и умышленно добавляет себе возраста. Илья – рассудительный военный хирург, который не ищет серьезных отношений, вот только в один роковой день всё меняется. Юная девушка с сайта знакомств становится для мужчины непреодолимым, запретным искушением. ... Они встретились, чтобы расстаться и расстались, чтобы потом быть вместе навсегда. «Единственные» – это психологический роман, рассказывающий о силе любви, с помощью которой можно преодолеть все преграды, и о силе прощения: так сложно кому-то довериться, но если сделать это, то можно почувствовать, как за спиной раскрываются крылья и несут тебя в счастливую жизнь.





