– Если что, я рядом, – добавил он и, легко коснувшись моего плеча, развернулся и пошёл обратно по коридору, оставляя меня одну перед этой дверью.
Тишина вдруг стала плотной.
Я подняла руку.
На секунду замерла.
Сколько раз я прокручивала в голове этот момент? Десятки.
Постучала ровно два раза.
Секунды потянулись медленно. Я услышала приглушённый звук телевизора за дверью, какой-то смех из шоу, потом шорох, будто кто-то быстро встал.
Шаги.
Ручка повернулась.
Дверь открылась.
Кэролайн замерла на пороге.
Её волосы были собраны небрежно, в руках пульт, на лице следы еды, шоколада, и в глазах сначала появилось раздражение, готовое сорваться привычной фразой.
– Логан, я же сказала, что не хочу… – начала она и осеклась.
Наши взгляды встретились.
Тишина.
Пару долгих секунд подруга просто смотрела на меня, будто мозг отказывался сопоставлять картинку с реальностью.
– Чёрт возьми… – выдохнула она почти шёпотом, а затем громче, срываясь, – ты издеваешься, Анни?
Почти сразу Кэр обняла меня, да так, что я не смогла вдохнуть. Даже закашлялась из-за этого, а через несколько секунд Кэр резко отстранилась и сквозь зубы произнесла:
– Я немедленно требую объяснений, Аника Морган. Ты хоть представляешь, что со мной было? Ты исчезла… буквально сквозь землю провалилась, хоть Логан и уверял, что ты жива, здорова, но ничего не говорил… ему, наверняка, было что-то известно. Мне кажется, у меня даже морщин прибавилось.
– Ты всё так же прекрасна, – сказала я тихо, стараясь поймать её взгляд. – И если у тебя прибавились морщины, то исключительно из-за излишней драматичности.
– Не смей шутить, – огрызнулась она, но губы всё равно дрогнули.
– Я серьёзно. Ты выглядишь… как ты. Живая. Настоящая. И очень злая.
– О, я не просто злая, – прищурилась она. – Я в ярости.
– Тогда, может, впустишь источник своей ярости внутрь? – кивнула я в сторону комнаты. – И я всё объясню. По порядку.
Кэролайн помедлила секунду, будто решая, достойна ли я вообще пересечения порога, потом отступила в сторону.
– Заходи и молись, чтобы объяснение было хорошим, Анни.
Комната оказалась просторной, но сейчас выглядела обжитой: плед сброшен на диван, на журнальном столике открытая коробка конфет, чашка с недопитым чаем, на экране телевизора было лицо какого-то ведущего новостей с натянутой улыбкой.
Я села на край кресла. Кэролайн напротив, на диван, скрестив руки на груди. Пульт она так и не выпустила, словно это был символ её контроля над ситуацией.
– Я слушаю, – коротко сказала она.
Я вдохнула и начала.
С того, что ей уже было известно, со взлома страховой. С того, как всё вышло из-под контроля быстрее, чем я ожидала. Рассказала дальше про детективов, про их шантаж и дальше про наш поход в Марлоу и выигрыш, который не был случайностью. Про Роули.
Я говорила долго.






