ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Василиса Ильина тяжело пережила измену любимого человека. Свое разбитое сердце девушка смогла вылечить благодаря поддержке семьи и близких друзей. Впереди у нее – выпускные экзамены и начало новой взрослой жизни. Казалось бы, все встало на свои места – школьные заботы, мечты об университете… Но есть один парень из параллели, Рома Иванов, который отравляет ей жизнь – задирает, посмеивается, цепляет. И дразнит Нечистью, не называя по имени. Василиса злится и не может понять, откуда взялось это прозвище. И что-то в глубинах ее памяти пытается дать ей знак. Что-то рвется наружу из ее детства. И с головой накрывают сложные чувства к Роме, в которых ей еще только предстоит разобраться…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Ни одного деда не встретили, ни одной бабушки.

Я снова закатываю глаза и закрываю лицо ладонью, параллельно шепча: «Балбес, захлопнись».

– Как это никого нет? Я тут. Чего встал, индюк? Пройти дай.

Мы оборачиваемся и видим позади пожилого мужчину с тростью.

Он проходит в комнату отдыха, которую я теперь могу рассмотреть. Просторное помещение с диванами, по центру телевизор, у стены книжный шкаф и несколько кресел-качалок.

– Анатолий Викторович, почему вы не на прогулке вместе со всеми? – спрашивает управляющая.

– А что мне со всеми быть? Чего я там не видел? Уйду – никто и не заметит, – бубнит старик, садясь в кресло у стеллажа.

– Что вы, не говорите так, – с улыбкой отвечаю ему я.

– А ты вообще кто?

– Меня зовут Василиса, а это мой напарник Рома. Мы приехали к вам, чтобы предложить свою помощь.

– Знаю я вас. Вся ваша помощь – сдать стариков в дом престарелых и ни разу не позвонить. Вы же только так можете. Вот что, Василиса, закрой-ка дверь с другой стороны и не действуй мне на нервы.

Я распахиваю глаза от удивления, но Анжела Григорьевна закрывает дверь и ведет нас на третий этаж.

– Этот мужчина грубоват, – говорит она.

– Да он же ее морально утопил, – уточняет Ромашка.

– Он живет тут уже пятнадцать лет и всегда был таким. Мы привыкли, и сиделки тоже, поэтому советую вам просто меньше попадаться ему на глаза.

Я киваю в ответ.

– Здесь у нас также комнаты проживающих, их тут немного меньше.

– А там что? – спрашивает Ромашка, указывая на опечатанную яркой лентой дверь.

– Еще одна комната отдыха. Со временем крыша над ней прохудилась, и с прошлого года она закрыта. Все необходимое к ремонту нам купить удалось, но нанять рабочих пока не хватает финансов. Поэтому пока все отдыхают в одной общей комнате или каждый в своей.

Я рассматриваю опечатанную дверь, обдумывая, как мы можем помочь.

– А это небольшой балкон, он есть только на третьем этаже.

Мы выходим на балкон и наконец-то видим жителей пансионата. Их около двадцати. Задний двор просторный и обустроенный. Черный железный забор проходит вдоль высоких деревьев. По периметру стоят скамейки, на них сидят бабушки и переговариваются между собой. Тропинки здесь протоптаны самими проживающими. За стариками с центральной скамейки наблюдает персонал пансионата – несколько женщин.

– Сейчас у них по расписанию прогулка. Работы у нас много, вы сможете выбрать, чем помочь.

– Мы можем приезжать в любое время? – спрашиваю я.

– С девяти утра до девяти вечера. Охрану я предупрежу, и вас будут спокойно пускать. Только согласуйте со мной, что собираетесь делать.

– Конечно. Спасибо большое, Анжела Григорьевна.

Через пару минут мы втроем стоим на улице перед главным входом. Одна из бабушек направляется к нам.