Стая прочесывает весь город в поисках отвергнутых и как бы они не желали мести, напасть на нас сейчас они не рискнут.
Я снова села, хотя мне очень хотелось уйти. Сложно оставаться с этим мужчиной наедине, его присутствие давит на меня. Но вместе с этим что-то и удерживает меня от этого. Может желание наконец-то получить ответ на свой вопрос? Что значил тот поцелуй?
Мы немного посидели молча и я пыталась собраться с силами наконец-то спросить его об этом, но даже глаз поднять на него не смогла. И опять Вацлав начал говорить первым.
– Знаешь, мне так противно от себя. Я ведь предаю дорогого мне человека. С Ником нас связывает многое и он отличный друг несмотря на все его странности. А я влюбился в девушку, которую любит он.
Я так и вздрогнула от этих слов, с удивлением посмотрев на Вацлава. Он сидел скрестив руки на груди и мрачно смотрел на меня. Мне даже показалось, что он смотрит на меня с осуждением, будто в произошедшем виновата я. Но ведь я ничего не делала. Я даже и не пыталась никому понравиться. Не в моем положении было добиваться внимания мужчин.
– Сначала, когда он только попросил помочь тебя и показ мне изнеженную блондинку, ты меня раздражала одним своим видом. Я пыталась отговорить его от этой глупой затеи, но он не хотел меня слушать. Чтобы этот дурак не наломал дров мне пришлось помочь ему и не только обеспечить тебе удачный побег из стаи, но и сбить со следа отправленных за тобой ищеек. Но вот только выкинуть тебя из головы у меня никак не получилось. Я презирал твою беспечность, слабость и самонадеянность, одно лишь воспоминание о тебе выводило меня из себя и раздражало. Но несмотря на это меня все равно тянуло к тебе, хоть я старался держаться подальше. И вот мы с Ником снова вернулись и у тебя, как оказалось, появились новые проблемы. Ты снова была слишком беспечна, чтобы за несколько дней не заметить следящих за тобой оборотней. И твое спокойствие злило меня еще больше, но теперь я злился еще и на себя, что таскаюсь за тобой хвостом, чтобы убедиться, что тебя не схватят. Даже Ник не знал этого. У нас с ним был немного другой план. Я и не понял в какой момент ненависть исчезла и осталось только это невыносимое чувство, которые скрывать было совсем не легко.
Я молча слушала его, так напряженно, что не сразу заметила с какой силой сжимаю вилку и как до боли выпрямила спину. Два признания за один вечер – это слишком много для меня. Особенно когда я и сама не могу в полной мере понять, что же я чувствую.
– И вот снова ты смотришь на меня с таким каменным, холодным выражением лица, словно желаешь принизить меня, – сквозь зубы прорычал Вацлав, – Я прям настолько противен тебе?
Отлично! Он снова не так расценил мои эмоции. Я тут как бы в большом таком ступоре, потому что не знаю, что мне делать и что ответить.






