ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

- Я полюбил другую. - Хорошо. ... - Что хорошо? - Что полюбил, Макс. Было бы хуже, если просто… Он изменил ей, думая что полюбил. Но это была не любовь. Любовью была она. Его единственная. Его жена. Его Вера. Он хотел вернуться, но… - Она умерла. Тромб. Упала на паркет… - Какой паркет? - Она танцевала танго. Говорят, что исправить можно всё. Кроме смерти. Но иногда смерть тоже можно исправить. Если любовь сильнее… Его Вера Элен Блио - Я полюбил другую. - Хорошо. - Что хорошо? - Что полюбил, Макс. Было бы хуже, если просто… Он изменил ей, думая что полюбил. Но это была не любовь. Любовью была она. Его единственная. Его жена. Его Вера. Он хотел вернуться, но… - Она умерла. Тромб. Упала на паркет… - Какой паркет? - Она танцевала танго. Говорят, что исправить можно всё. Кроме смерти. Но иногда смерть тоже можно исправить. Если любовь сильнее… Глава 1 Глава 1 – Я полюбил другую. – Хорошо. – Что хорошо? – Что полюбил, Макс. Было бы хуже, если просто… Максим помнил этот разговор отчётливо. Так, словно это вчера было. А прошло уже пять лет. Пять. И как же хочется вернуться туда, сесть на грёбанную машину времени, поставить дату… Да нет, даже не ту дату, раньше. Дату, когда решил, что влюбился в другую. А он и влюбился. Иначе, зачем это всё? Реально влюбился. Новая сотрудница, которую привёл компаньон Максима. Какая-то родственница его жены. Максим сразу на неё внимание обратил. Ну, нормальный же он мужик, умеет ценить женскую красоту. А ценить было что. Стройная, подтянутая, аккуратн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

«Я к вам пишу, чего же боле, что я могу еще сказать? Теперь я знаю, в вашей воле меня за взятку наказать…» И так далее.

Было смешно, все вокруг хохотали, Максим старался читать серьёзно, изображал даже слезу. А она смотрела и думала, какой он умный и красивый! Вот бы такой парень на неё посмотрел!

Вера не была обделена мужским вниманием, ни разу.

Она много общалась с ребятами, когда занималась танцами. Зря думают, что парни – бальники – это не совсем парни. На самом деле – ого-го какие парни! Они ведь с детства в контакте с девчонками. А девочки на латине такие зажигалочки!

Романы на танцах были почти у всех. За Верой увивались мальчишки из младшей группы – они как раз были её возраста. А она занималась с Сашей в старшей. Сашка, партнёр, был на три года старше и вся его компания тоже. Она для них была сестрёнка, малышка. Помогали, защищали, чуть позже, конечно, и ухаживать стали, когда она повзрослела. В школе Вера тоже была заметной. Ну и однокурсники её оценили. Но ей как-то все казались мелкими, что ли? Она не любила Сашку как мужчину, он был скорее как брат, но всех всегда сравнивала с ним. Сравнения никто не выдерживал.

Максим выдержал.

И те его слова – поставить танец в память о Саше! Это ведь было то самое. То, что хочется услышать.

Он потом еще много таких слов говорил, которые ей хотелось слышать.

Самая красивая. Самая умная. Самая нежная.

Любимая. Единственная.

Уже нет.

Неужели уже нет?

– Я полюбил другую.

Как раскат грома. Взрыв. Финал.

Как её сердце не разорвалось на мелкие кусочки?

– Хорошо.

Только и смогла сказать. Глупо, наверное, но в тот момент Вера именно так подумала.

– Хорошо, что полюбил, Макс. Было бы хуже, если просто…

Если бы это было просто так, просто баловство, просто секс ради секса – ей было бы сложнее.

Или нет?

Если бы это было так, она бы его не отпустила. Она бы боролась.

И эту измену смогла бы пережить, перешагнуть.

Но если он полюбил…

– Значит, будем разводиться, Ерёменко?

– Вера… прости меня, Вер, я… я сам не понимаю как, но…

Она тоже не понимала как.

И не понимала, почему так пусто внутри.

Словно всё вымерзло.

Вымело.

Словно по душе прошёлся этот современный чудо-пылесос, который не оставляет ничего после себя.

Выжженая пустыня. Вот чем она была.

Развод.

Что делать? Как это будет? Что с квартирой? А если Максим скажет ей – уходи, это моё? Нет, по закону не должен, но… А дача? Она с такой любовью всё там устраивала! Её цветочки, клумбы… Не то, чтобы она была супер огородницей, наоборот.

Они оба помнили те времена, когда приходилось пахать на родительских участках. И нельзя было сказать, что их родителям – москвичам в первом и втором поколении сильно нужны были эти огороды. Они не жили с них. Так. Но даже на шести сотках родители умудрялись развести хозяйство.