Свет залил эту душную каморку, и потолок загородило чье-то лицо, в тени совершенно не было понятно.
Это напоминало свет в самом конце, а этот силуэт – ангел, что пришел за мной. Так здорово. Пусть все это закончится, хотя бы сейчас… хотя бы так.
– Роза! Очнись! – голос Матвея отдалялся. Душа встрепенулась на зов. Я попыталась ухватиться за этот голос, но его словно уносило ветром.
НЕТ!
Пожалуйста! Я передумала!
Не сейчас, когда он так близко!
Глава 47
Глава 47
Роза
Я открыла глаза и закрыла обратно.
Все вокруг – белое.
Я все-таки… умерла? Странно, я ведь думала, что сильнее. А я слабачка, которая даже дождаться спасения не смогла. Тряпка.
Затем я почувствовала свое тело. Пальцы. Слегка качнула головой туда-сюда, ощутив под ней… подушку. Вновь открыла глаза и судорожно выдохнула. Это больница. Я в больничной палате. Все хорошо.
В руке стоял катетер с вливающимся в меня физраствором. Вип палата была практически такой же, как у отца. Походу меня положили к нему в больницу. Телек напротив кровати выключен и, пожалуй, он был единственным темным предметом здесь. Хотя нет, не совсем. В бежевом кресле возле меня напряженно спал мой парень. Его брови то и дело хмурились, а сбитые кулаки сжимались. Об кого ты так счесал костяшки рук, милый?
Ему снились кошмары, хотелось протянуть руку и избавить его от них. Но сил на это не было. Я могла разве что смотреть на то, как он спит. Рядом со мной. И этого было достаточно. Мне очень хотелось надеяться, что это не реалистичный сон, что я сейчас не проснусь там, в темноте, одна. От страха сжалось сердце и по щекам потекли горячие слезы.
Это ведь в моей голове. Все ведь хорошо. Нужно просто забыть.
Мой парень дернулся во сне, и голова упала на бок. От этого он проснулся, сапфировые глаза осоловело посмотрели на меня. Какое-то время Матвей не понимал, что смотрит в уже открытые глаза и равнодушно пялился в одну точку, наверное, привык, что я сплю. Как долго я сплю? Затем моргнул, еще раз. На лице отразилась куча эмоций, и он дернулся к кровати.
– Цветочек! – моей руки коснулось тепло его ладони. Он обхватил ее как будто она из хрусталя. – Мне так много нужно тебе сказать…
– Потом… – я улыбнулась. – Спасибо. И… я люблю тебя.
Его глаза загорелись. Губы тронула ответная улыбка.
– Я тоже тебя люблю. Всегда любил. Только никак сказать не мог, застревало в глотке все время, – постепенно переходил на шепот, пока не замолк, положив голову на край кровати. Совсем как котенок. Я осторожно подняла руку и погладила его по мягким волосам. Так тепло на душе… у меня внутри маленький костер. Или это физраствор… не важно.
Я задумалась.
– А теперь… расскажи мне все, пожалуйста. Я ничего не помню.
– Конечно, – он тут же оживился.
***
Сутки назад. Утро, когда Матвей пришел к отцу.
Отец расхохотался.






